Автор
В августе 1852 года в Гэмпшире, Англия — мир женщины с именем Кэтрин. Все знают, что гувернантки обычно бесшумны и послушны, но Лео Рамзи, лорд Хатуэев, не может понять, зачем ему была устроена именно эта Кэтрин. Она не тиха и покорна, а дышит своей жизнью и мыслями, словно солнечный луч в затяжном мраке истории....
Почтенная матрона закрыла глаза, уткнувшись подбородком в пышную грудь. Буквально через пару минут она уже снова задремала.
«Может, все не так уж плохо, — с надеждой подумала девушка. — Если дама проспит всю дорогу до Лондона, а джентльмены снова уткнутся в газеты, возможно, Доджера удастся провезти незамеченным».
Но стоило Кэтрин немного приободриться, как случилось нечто ужасное.
Доджер неожиданно высунул голову из саквояжа, с любопытством огляделся и выскользнул на волю. Рот Кэтрин раскрылся в беззвучном крике, она застыла, беспомощно вытянув вперед руки.
— Ш-ш, — в ужасе шикнула Кэтрин и, выхватив у Доджера вишни, попыталась упрятать его обратно в сумку.
Хорек возмущенно зашипел и загукал.
— Что… что…
Кэтрин испуганно замерла, слыша, как в ушах отдаются бешеные удары сердца.
Доджер молниеносно скакнул вверх и, обвившись вокруг шеи девушки, безжизненно повис, притворяясь мертвым.
«Будто меховой палантин», — подумала Кэтрин, стараясь сдержать истерический смех.
Негодующий взгляд дамы устремился на пучок вишен на коленях у девушки.
— Боже мой… это же вишни с моей шляпы.
Лицо Кэтрин тотчас вытянулось.
— Нет, о нет, уверяю вас, это досадная случайность. Я так…
— Вы погубили мою лучшую шляпку, она обошлась мне в два фунта, шесть шиллингов! Верните их мне немед… — Дама замолкла, из горла ее вырвался сдавленный хрип, губы сложились в изумленное «О», когда Доджер прыгнул на колени к Кэтрин, схватил вишни и проворно юркнул обратно в сумку.
С пронзительным визгом женщина стремглав выскочила из кареты, взметнув пышными юбками.
Пять минут спустя Кэтрин вместе с саквояжем бесцеремонно выставили из дилижанса. Зябко поеживаясь, она стояла на каретном дворе, где тяжелый дух навоза, лошадей и мочи мешался с дразнящим запахом жареного мяса и свежего хлеба, доносившимся из трактира.
Кучер взгромоздился на козлы, не обращая внимания на протестующие вопли Кэтрин.
— Но я заплатила за проезд до самого Лондона!
— Вы заплатили за одного пассажира, а не за двоих.
