На свадьбе Илона Острожникова с Черным Властелином происходят невероятные события. После церемонии герои попадают в чужой мир, где ждут новые приключения. Женщина становится гибридом черта и ангела, а бракосочетание открывает путь к волшебным событиям.
— Но пока не появится Рицесиус, мы не вернемся. А так долго я, боюсь, не протяну.
— Да. И это очень даже хорошо, что на ближайшие дни Кондрад назначил это свое решающее сражение! Потому как иначе русалка наплевала бы на все запреты и давно меня изнасиловала, морально и физически, невзирая ни на какие обещания! Обзавелась бы выводком русалочек, а ты бы мне этого никогда не простила!
— Но если я тебя оставлю тут беременной одну, — тут уже хмыкнул я, — то не прощу самого себя! Поэтому умоляю тебя, Иалона, Богом прошу — уматывай! Не дразни меня. Мне и без того тошно!
Не стану же я ей говорить правду, что держусь из последних сил и вообще… передвигаюсь на остатках воли. Что каждый день мая — как дорогой подарок. Что месяц практически на исходе. Что жить с каждым днем хочется все больше и бешено тянет рвать зубами того мерзавца, кто все это надо мной подстроил. Только не уверен — кого именно…
Прыжок на месте с подскоком вышел на загляденье!
Когда на тебя в упор пялятся громадные, будто плошки, светящиеся желтые глаза вкупе с колоссальной распахнутой пастью, из которой струйкой стекает слюна с белоснежных клыков — как-то не до веселья! Можно от страха инфаркт на месте схлопотать!
— Т-ты кто? — очень мужественно спросила я дрогнувшим голосом.
— Гав! — сказало чудище.
— Сама такая! — обиделась я, всерьез раздумывая, умеют ли среднестатистические девушки бегать по стенам и потолку.
— Гав-гав! — провозгласило страшилище и вышло на свет.
— Здравствуйте! — обрадованно воскликнула я, узнавая одного из команды аралёзов. Уже сама не знала: хочется его прибить или приласкать.
— Гав! — вежливо заметила собака.
— Давайте будем разговаривать потише, — попросила я. — У меня экскурсия, и я совсем не хочу ее прерывать.
— Хав, — согласился шепотом аралёз и, аккуратно схватив меня зубами за халат, попытался куда-то утащить.
Это у него получилось прям-таки великолепно. Я волоклась со всем хлипким прилежанием, благо весовые категории у нас были разные.
— Куда ты меня тащишь, коврик-блоходром? — безуспешно вырывалась я, стараясь не сильно ударяться о стены и углы.
Представляете себе мою неземную красоту, украшенную шишками, синяками и ссадинами? Вот и я не представляю.
— Р-р-р! Хаф, ум-ум, няф-няф, — объяснили мне, не разжимая челюстей.
— Все весьма доходчиво и понятно, — ответила я. — На удивление! Мне осталось лишь дойти и убедиться самой. И желательно самостоятельно.