На свадьбе Илона Острожникова с Черным Властелином происходят невероятные события. После церемонии герои попадают в чужой мир, где ждут новые приключения. Женщина становится гибридом черта и ангела, а бракосочетание открывает путь к волшебным событиям.
Слышишь?! Отпусти!
В этот, можно сказать, патетический момент моего путешествия, когда мое откуда-то внезапно вылезшее сознание предложило в лучших традициях Лондона и Парижа договориться с животным, то бишь по-простому — словесно отправить в незамысловатый маршрут (но вежливо!), как мы притащились.
Ой! За очередным поворотом оказалась высоченная железная двустворчатая дверь. Очень массивная, которая была украшена изображением сюрреалистических рож.
Чьи это были рожи — сказать проблематично… Мерзкие, перекошенные, с зенками навыкате, приплюснутыми носами, с неправильным прикусом и миленькими зубками в два пальца длиной. Посредине двери расположены головы побольше, вверху — чуть поменьше. В общем, урезанный вариант «Данжеон лорде» в пиратской версии.
Рядом с замочной скважиной примерно на уровне моего лица были две та-акие здоровенные жуткие хари, что если ночью приснятся — обязательно опозоришься! И не только по части мокрой постели, замечу… Их волосатые и рогатые головы… лица… морды… пускай — физиомордии были искажены страшной гримасой не то злобы, не то смертельной муки. Они непрерывно перемещались по дверному полотну, вращая глазами, шевеля челюстями. Даже железные волоски двигались, словно живые.
У меня подогнулись ноги.
Вот вам и «ой»! Мама!
Аралёз мягко ткнул меня носом в спину, и я от неожиданности полетела обниматься с дверным украшением. Рожи довольно щелкнули пастями.
— Извините, — пробормотала я, отодвигаясь. — Мы с вами еще мало знакомы для такого тесного общения.
Рожи закатили глаза и замерли.
Аралёз, твердо упираясь лапами в пол, настойчиво пихал меня к двери, всей своей сутью показывая: мне туда!
Я вздохнула и постучала в створку.
Рожи очнулись от сна и показали мне кукиш откуда-то выросшими лапами.
— Как невежливо, — обиделась я и стукнула по кукишу кадуцеем, вытащенным из-за фартука. — Я все же дама!
Живые элементы декора на минутку задумались над своим поведением и согласованно продемонстрировали жест, доходчиво объясняющий, куда мне нужно по этому поводу сходить.
Их манеры явно были привиты в местных трущобах.
Я решила заняться кое-чьим воспитанием.
Для начала попыталась отломать показанный мне палец. Сплав оказался твердый, а я — не Поддубный, поэтому и проиграла. Но в ход пошел кадуцей! Вскоре рожам было уже нечего демонстрировать — все лишние элементы декора были моментально вколочены с помощью жезла обратно. Гул стоял знатный, но почему-то никто не отреагировал и на разборки не прибежал. Нам же лучше.