Вот и конец для меня, но еще не унываю: стою за гробом, каким-то неумолимым символом утраты, и плачу в полный голос — то ли из горя, то ли от того, что эта черная смерть так непривычно затопила моё сердце. Голос похоронщика остается сухим, но каждый последующий час приближает меня к темной тишине гроба....
- Эй, я сама могу дойти! – запротестовала вяло, но поняла вдруг, что вымоталась ужасно, и ноги не идут, и голове отчего-то жарко, да так, что глаза казались двумя горящими угольками в черепе.
- Да-да! – поддержал Алексей, шаря у меня в кармане в поисках ключа, а затем пикая домофоном и почти втаскивая меня внутрь подъезда.
Уже в крошечной прихожей, помогая мне раздеться, хирург, сидящий на корточках, пока я стояла, привалившись спиной к стене, наблюдая за ним сквозь полуопущенные ресницы, помог снять сапоги, а затем глянул снизу вверх.
- Красивая ты, Валера, хрупкая, как статуэтка, - сказал каким-то странным голосом. – Ступни маленькие, так и хочется приласкать.
Приласкать ступни или статуэтку? Что он такое странное и смешное говорит?!
Сейчас я смотрела на него сверху вниз и видела, что он невероятно, просто до одури хорош – глаза потемнели опять, волосы чуть растрепались, губы сложились в линию, челюсть напряженно сжалась, но это только добавляло шарма и какой-то сексуальности, если о мужчине вообще можно такое сказать.
- И почему я нисколько не удивлен? – выгнул иронично бровь Шиловский. – Не породистый кот, а подзаборный бродяга!
- Круче всякого породистого! – задрала я подбородок, стаскивая пуховик и вешая его на вешалку.
- Да я ж и не спорю! – присел вновь на корточки мужчина, протягивая пальцы к коту, чтобы тот их обнюхал и принял решение, стоит ли внимания этот человек, или нет.
- Чай будешь? – вздохнула я, увидев, как Пират толкнулся лбом в протянутую ладонь, явно признавая за своего навязавшегося со мной Алексея.
- Ты едва на ногах стоишь, - усмехнулся он. – Ложись спать, а я вечерком заеду к тебе… на чай.
Поднявшись вновь на ноги, он коснулся кончика моего носа пальцем, скользнул к губам, обвел их по контуру и шагнул к двери.
- До вечера, Лера-Валера! – усмехнулся на пороге и вышел.
- Сам себя пригласил! – проворчала я, внутри, однако, чувствуя какую-то радость.
Вот много ли девчонке надо? Похвалил ступни, назвал красивой, и все, растаяла, как мороженое! Может, написать ему смс, чтобы не заезжал?"
"Пару раз я заносила палец над мессенджером, но малодушно выключала телефон, откладывая его в сторону.
