Женя Семёнова, похищенная кержаками и убитая на реке Карагач, получает второй шанс на жизнь. Пройдя границу между миром живых и мёртвых, она возвращается к своим похитителям — суровым сибирским молчунам. Теперь ей предстоит найти своё место в этом жестоком мире и встретиться с убийцей.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Запах цветущего кедра» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Женя Семёнова, похищенная кержаками и убитая на реке Карагач, получает второй шанс на жизнь. Пройдя границу между миром живых и мёртвых, она возвращается к своим похитителям — суровым сибирским молчунам. Теперь ей предстоит найти своё место в этом жестоком мире и встретиться с убийцей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Женя Семёнова, похищенная кержаками и убитая на реке Карагач, получает второй шанс на жизнь. Пройдя границу между миром живых и мёртвых, она возвращается к своим похитителям — суровым сибирским молчунам. Теперь ей предстоит найти своё место в этом жестоком мире и встретиться с убийцей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Замолчите немедленно! Как вам не стыдно?!
Почему-то заботливый и чуткий муж больше не утешал скорбящую, впадающую в истерику жену. И даже перестал спасать от репьёв её волосы.
— А зачем ты фотографию этой террористки в бумажнике хранил? — спросил он между прочим.
Вячеслав потянулся и изготовился к откровению.
— Она прежде всего женщина... И скажу тебе: очаровательная! Есть что-то такое, чего в других нет. Мама определила скрытую агрессию. Возможно, и в самом деле террористка.
— И ты это на снимке рассмотрел?
— Конечно, лучше бы вживую глянуть... На снимке ласковая кошка.
— Значит, мама твоя права, — вздохнул Бурнашов и покосился на жену. — Впрочем, тебе нравится экстрим.
Закончить монолог он не успел, потому как опять загремела лестница и привели Галицына-младшего. Недавно ещё занозистый, горячий парень как-то быстро сломался, сник, даже разговаривать не захотел, возможно, был в шоке. Лёг сразу на нары, долго не откликался, потом сел и сказал будто самому себе:
— Машину ошмонали. Нашли патроны от автомата...
Бритый наголо, он спас голову от репьёв, зато одежда его превратилась в шуршащую, колючую шубу.
— Хорошо — не труп, — отозвался Вячеслав, глядя в потолок. — И не героин. Патроны — мелочь, можно условным отделаться.
— Почему вам ничего не подбросили? — взъярился Роман. — Почему только мне?
— Подозреваю, что из-за твоего папашки, — предположил Бурнашов. — Сотворил что-то непотребное. Закрыть хотят обоих.
— Рома, ты должен знать, — подхватил Вячеслав. — Признавайся честно. Иначе мы тебя к параше определим.
— Давай готовь бабло на адвокатов! Это вы втравили отца! Он — полковник, человек чести!
— Ты бы на пахана рот не разевал, — посоветовал Бурнашов. — Колюжный теперь в авторитете.
— Кто здесь пахан?!
Вячеслав присел рядом с Галицыным-младшим.
— Твой отец отнял бизнес у Сорокина. Провёл рейдер-кий захват его предприятия. Весьма прибыльного. Попросту ограбил человека.
Роман как-то сразу онемел.
— Ни хрена себе! — воскликнул Сатир и разразился бранью. — Вот это новость!.. Ты точно знаешь?
— Прекрати ругаться! — взвинтилась Сашенька и заплакала. — Совсем не жалеешь меня! Ты просто хам и подлец!
— Нечего тебе в одной камере с мужиками делать, — вдруг мрачно проговорил тот. — Я предупреждал: в экспедиции возможно всякое. Теперь сиди, слушай и помалкивай.
Жена безутешно затряслась в рыданиях, а Вячеслав выслушал семейный скандал и похлопал Ромку по плечу.
— Ты знал об этом. И не выручать ехал сюда, а помогать. Теперь это у вас семейный бизнес.
Бурнашов головой потряс.
— Погоди, Слав... Ты-то откуда всё это знаешь?
— Из ЦК. А там знают всё. Так что мы паримся тут по вашей милости, господа Галицыны. Отвечать придётся.
— Ничего себе, какая у Сорокина крыша! — изумился Кирилл Петрович.
