Запах цветущего кедра непременно заставлял слушать природу — пение птиц, шелест листвы и журчание воды. Внутри палатки царила мгла, но при этом холод и сырость постепенно пробуждали сознание. Женя быстро заменила влажный подстилённый спальник на жердёное основание, чтобы избежать неприятного разницы в температуре....
Голыши по-прежнему не подчинялись законам Канады, жили по своим правилам и выкупать не спешили. Пойманная на месте преступления террористка могла вообще остаться в плену навсегда и с ней можно было сделать всё что вздумается. Поскольку выкупа так и не платили, отец перевёл Дусю на положение рабыни, однако, улучив момент, она тотчас же попыталась бежать. Охрана её выловила, вернула в дом, и тут её случайно заметил японский бизнесмен, который поставлял отцу оборудование для лесопилки. Он и предложил продать ему девицу за солидную сумму, благо, что Дуся не имела даже свидетельства о рождении и не считалась гражданкой Канады.
Пленница же, узнав, что её продали на чужбину, вроде бы даже не расстроилась, но пообещала вернуться. Японец спрятал рабыню в багажник машины и повёз в Ванкувер, откуда собирался переправить её торговым судном к себе на родину. И по пути попытался преподать юной террористке урок послушания, а попросту — изнасиловать.
Дуся в неволе особенно не переживала, а, пользуясь заточением, потребовала у Сорокина-младшего книги, учебники и принялась образовываться.
— Я ещё вернусь, — пообещала Дуся.
Можно было отправляться на Карагач, но тут у отца случился первый инсульт.
