Запах цветущего кедра непременно заставлял слушать природу — пение птиц, шелест листвы и журчание воды. Внутри палатки царила мгла, но при этом холод и сырость постепенно пробуждали сознание. Женя быстро заменила влажный подстилённый спальник на жердёное основание, чтобы избежать неприятного разницы в температуре....
Что сказать, как оправдаться перед амазонкой — представления не имел, а она непременно спросит, где её сестры.
Говорить придётся одно: спаслись и в безопасности."
"К лагерному причалу он не поехал — прибился к берегу там, где нашёл амазонку. Вода за день не прибыла, а, напротив, вроде бы начала спадать: вдоль разлива отметилась тёмная полоска, и на затопленных тальниках зависал пойменный мусор. Примета хорошая, но капризный, непредсказуемый Карагач может изменить нрав за несколько часов. Поэтому Стас всё равно вытащил лодку на сухое, привязал к дереву, развесил на кустах найденную палатку и наткнулся на рюкзак с продуктами.
Анжела дежурила возле открытого люка, завернувшись в одеяло в белом пододеяльнике, стоя, как привидение.
Снежный заряд не пробил кедровых крон, земля вокруг была сухой и чёрной.
— Ну, что?! — она кинулась навстречу. — Нашёл отроковиц? Я знаю: ты нашёл! Нашёл?
— Всё в порядке, — устало пробурчал Рассохин и сел, свесив ноги в открытый люк. — Они на материке, в бору.
— Почему не вывез сюда?!
— Топливо кончилось. Бензин!
— Мы немедленно поедем к ним! — вдруг капризно заявила Анжела.
— Никуда не поедем!
— Нет бензина — сяду на вёсла! Буду грести сама!
— Не будешь. Спускайся в землянку.
— Почему?! Ты оставишь женщин одних? На целую ночь? Я должна их видеть! Ты что, не слышишь меня?!
Стас лихорадочно придумывал причину, однако уставший мозг стал жидким и текучим.
— Слышу, — обронил он. — Не суетись. Слушай, что говорит мужчина. Ты замужем была?
— Нет. И не хочу!
— Куда ты денешься... Так вот, выйдешь — придётся поступать так, как говорит муж.
— Никогда в жизни! Я вас ненавижу!
— От ненависти до любви один шаг.
Амазонка вдруг умолкла и как-то расслабленно присела на корточки.
— Кажется, поняла, — после паузы тускло проговорила она. — Сёстры не хотят видеть меня? Да?
— Не хотят, — уцепился за подсказку Рассохин. — Конечно, не хотят! И сюда не поехали... Они презирают тебя. Кстати, из-за ненависти к мужчинам.
Сказал наобум, но попал в точку.
