Женя Семёнова, похищенная кержаками и убитая на реке Карагач, получает второй шанс на жизнь. Пройдя границу между миром живых и мёртвых, она возвращается к своим похитителям — суровым сибирским молчунам. Теперь ей предстоит найти своё место в этом жестоком мире и встретиться с убийцей.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Запах цветущего кедра» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Женя Семёнова, похищенная кержаками и убитая на реке Карагач, получает второй шанс на жизнь. Пройдя границу между миром живых и мёртвых, она возвращается к своим похитителям — суровым сибирским молчунам. Теперь ей предстоит найти своё место в этом жестоком мире и встретиться с убийцей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Женя Семёнова, похищенная кержаками и убитая на реке Карагач, получает второй шанс на жизнь. Пройдя границу между миром живых и мёртвых, она возвращается к своим похитителям — суровым сибирским молчунам. Теперь ей предстоит найти своё место в этом жестоком мире и встретиться с убийцей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сам он был в новеньком костюме, галстуке и туалетной водой разило за версту — эдакий сельский франт.
Явственный и уже близкий гул тяжёлого вертолёта вызвал суету. Бурнашов незаметно, козьими тропками удалился в прошлогодний чертополох, где сидел Колюжный.
— На тебя ещё угон повесили. Поздравляю! — И сел рядом. — Не пойму, в самом деле Интерпол ищет?
— Пока — Распутин... А это ещё хуже.
Бурнашов спешил и в детали вникать не захотел.
— Попробуем рекой прорваться. У Гохмана лодка с нашим мотором.
— Матёрую арестуют. Только лететь...
— Всё, мы уже отлетались. Этот из прокуратуры — крутой. И даже Неволина не поможет.
— Я должен увидеть Евдокию Сысоеву.
Бурнашов всмотрелся в него, как доктор в пациента.
— Да ты что, Славка? Запал, что ли? Точно, запал!
— Арестуют, выдадут канадским властям. Распутин ей не простит... Мне надо лететь.
— Так и тебя арестуют. Приказано — обоих! А в придачу — Сорокина.
— Будет причина познакомиться...
— Ты не заболел, Слава?
— Этот борт — последний шанс.
Кирилл Петрович встал, глянул из-под руки на вертолёт у горизонта и спохватился, достал телефон.
— Век цифровых технологий, ёлки зелёные!
— На Гнилую по космическому не дозвонишься, — мрачно проговорил Колюжный.
Он не поверил, всё же набрал телефон супруги, послушал бесстрастный голос компьютера.
— Ладно, рискну... Сховайся и сиди тихо.
— А ты?
— Паду перед артисткой на колени. Покаюсь, поклянусь: жена у меня там любимая... Феминистки снисходят к униженным мужикам. На журналистов сыграю — пусть снимут. Таких пламенных речей наговорю — покуражится и возьмёт. Всё, я побежал!"
"Пожарный, петушисто раскрашенный МИ-8 зашёл на посадку со стороны леса, поэтому двери его оказались на противоположной стороне, и можно было видеть лишь ноги тех, кто стоял на бетонной площадке перед заветным трапом. Двигателей не глушили, услышать голоса было невозможно, однако поджидающие топтались минут пять, из вертолёта так никто и не вышел. Мужики проворно загрузили мешки с лодками, перестали суетиться и некоторое время стояли выжидательно, с достоинством, но ни губернаторские, ни женские ножки на земле так и не появились. Колюжный видел, как Бурнашов встал на колени перед трапом, потом рядом с ним начали приплясывать лаковые туфли прокурорского, отбивали чечётку заляпанные свиным навозом резиновые бродни Гохмана и даже кирзачи дежурного выколачивали дробь. Всё это действо продолжалось, пока в кабину не втащили лестницу, затем хлопнула дверь и взвыли двигатели.
Бурнашов так и не встал с колен, окружённый замершей на бетоне обувью обиженных мужиков. Тем временем Колюжный зашёл в хвост вертолёту, в мёртвую зону, и одним броском оказался возле задней опоры шасси.
