Ну не смогла бы я омрачить его своими небылицами.
В субботу, когда мы вошли в кабинет ОБЖ, я ни сразу подумала о записке. Да и смысла в этом не было, потому что знала, Аноним — это Матвеев. Иначе просто быть не могло. Осталось только вслух озвучить теорию и закрыть тему. Но в какой-то момент мне захотелось заглянуть под парту. И, конечно, там меня ждала записка. Быстренько развернула ее и пробежалась глазами по тексту:
"Давно хотел предложить тебе встретиться. Ты меня опередила. Давай сегодня в 18–00, 16–00.
Буду ждать возле Арфы, в сквере".
Сердце пропустило удар, да такой громкий и сильный, что мне пришлось сделать глубокий вдох. Ведь Даня приедет только завтра, так почему же в послании речь о сегодняшнем дне. С другой стороны, когда он вообще успел написать записку. Может ли быть, что до каникул, а тогда он еще не знал о соревнованиях. А вдруг это сюрприз? Вдруг он попросил своего друга положить послание, а сам приедет с аэропорта сразу ко мне на свидание? Последняя мысль сладко отозвалась в голове, и я улыбнулась. Так хотелось его увидеть, часы считала, спать скорей ложилась, лишь бы новый день настал раньше.
Закинула записку в пенал и решила отложить на потом свои думки.
ОБЖ прошел довольно скучно. Мы повторили пройденную тему, затем ответили на пару вопросов и принялись записывать домашнее задание. Во время урока я ловила на себе взгляд Антона, но за последние несколько дней успела привыкнуть. Теперь он пялился в открытую, что вызывало во мне какое-то отвращение. Лучше бы травить продолжал, чем вот это все. Одноклассники еще больше взъелись, и шуточки их стали более противными.
— Левакова на целок потянуло, — шептался народ во время перемен, когда Антон выходил из класса. А я отворачивалась, делая вид, будто не слышу, хотя отлично слышала.
— Интересно, они ее оба или поочередно? — А затем поднималась волна смеха, и косые взгляды в мою сторону. Приходилось лишний раз выходить из кабинета, пусть уж лучше за моей спиной гадости говорят, чем в лицо.
— Дебилы они, — озвучила Зина, когда подошла ближе. Мы стояли возле подоконника, в ожидании начала следующего урока.
— Теперь его не могу, — сказала зачем-то в слух. Просто с языка сорвалось.
— Оно и понятно, — пожала плечами одноклассница. — Стокгольмским синдромом страдают единицы. А ты вроде не из тех ненормальных.
— Зин, — повернулась я к ней неожиданно. — Я ведь никому ничего плохого не делала, откуда столько ненависти-то?..
— Белых ворон в стае обычно не любят, Филиппова.
