Только сегодня меня из сна вытащил стук в дверь. Тетя Люба требовала подниматься и ехать на рынок с ней. Пришлось покорно следовать командам.
Мы вышли около одиннадцати утра, как раз в это время автобусы едут переполненными. И мне опять не повезло. Честно сказать, я ждала извинений. В моих глазах мачеха хоть и была агрессором, но не до такой степени. Однако женщина и не подумала, извиняться. Более того, вела себя хуже обычного: капризничала постоянно, то овощи не такого цвета, то запах не такой, то продавец не так глянул. Мы потратили четыре часа на этот адовый поход. И обратно вновь по пробкам, в забитом транспорте.
Дома мачеха достигла апогея своего настроения. Заставила меня зимой мыть окна. И все равно ей было, что к тому времени опять пошел дождь. Орала так, будто стаю собак спустили. Потом, правда и Янке досталось.
— Ты почему так разговариваешь с сыном мясника? — Кричала мачеха. Старая песня о главном, не иначе. Я этого парня не видела ни разу, но заочно мне уже было его жаль. Достанется ж такая теща и жена.
— Потому что жирный урод он, — фыркала Яна. Она сидела перед зеркалом, когда Тетя Люба выхватила ее косметичку и выкинула в окно. В то самое, где я на карачках пыталась оттереть грязь.
— Ма, ты совсем с катушек съехала, я не пойму? — Взвывала сестра.
— Заруби себе на носу, — махала руками мачеха, расхаживая по комнате. — На Новый год я их с отцом к нам пригласила. Только попробуй уйти, Богом клянусь, поперёк ляжешь у меня.
— Да я под рельсы быстрей прыгну, чем под этого лягу, — вопила Янка. — Я другого люблю, ясно тебе?
— Какого другого? Матвеева этого? — От услышанного я убрала руки от окна, и повернулась к родственникам. Да, Яне нравился Даниил, но кому он не нравился. В гимназии не было ни одной девушки, кто бы ни думал о нем, не представлял его в качестве своего парня. Удивительно было, пожалуй, то, что мачеха прознала про Матвеева. Слишком натянутые отношения у них были.
— Его самого, а ты что подслушивала? — Фыркнула сестра, стреляя огненными взглядами в мать.
— А ты говори еще громче, так весь подъезд прознает, что под него лечь хочешь, — грубила мачеха. Атмосфера в квартире царила такая, что любая психиатрическая больница позавидует. Честно, мне уже безумно хотелось понедельника. Представить страшно, что было бы, если бы мачеха или Яна увидели меня и Даниила вместе. Думаю, что головы я бы в этот же миг лишилась.
— Поперек ляжешь ты у меня, а не под хахаля своего! — А дальше пошли в ход оскорбления и всевозможные упреки.
