– Откуда ты взял батьку, – забурчал Никанор, – вишь, собаки лают, стало, кто чужой. Погаси огонь-то.
Тимофей погасил. Послышался стук в сенную дверь.
– Что за притча? – сказал Никанор. – Кто-то стучится. Зажги опять огня-то, надо пойти посмотреть!
Огонь был снова зажжен. Сергеев лежал как на иголках, прикрывшись поддевкой с головой, и чутко прислушивался. Никанор вышел в сени:
– Кто тут? – крикнул он, не отворяя дверей.
– Отвори, голубчик, промок и продрог как собака.
– Да кто ты таков будешь?"
"– Я Филипп Серединский, коли слыхал [про такого]. Вишь, сбился с дороги, а ночь хоть глаза выколи. Пусти на часок, только обогреться.
Никанор подумал немного, отодвинул засов и только отворил дверь, как его схватили сильные руки. Перед ним были исправник и несколько полицейских солдат. Через минуту все чиновники и солдаты были уже в комнате, все хозяева повскакали, с постелей.
Сергеев также вскочил. Исправник прежде всего подошел к нему и спросил:
– Ты что за человек?
Сергеев назвался первым попавшимся именем.
– Паспорт твой покажи!
– У меня паспорта нет, затерялся.
– Взять его, – крикнул исправник солдатам.
Сергеева вывели в другую комнату.
Чиновники приступили к обыску и провозились в усадьбе до утра. Между тем Сергеев шепнул следователю, что он выведал от сыновей Ивана Васильева. В пяти верстах от усадьбы у них есть пасека, где хранятся все принадлежности для подделки кредитных билетов, которые там и работались.
Едва рассвело, как все власти, взяв с собой под конвоем обоих сыновей Ивана Васильева, отправились на пасеку, находившуюся в лесном захолустье, и там были найдены: печатный станок, краски и другие предметы печатания, а также недоделанные билеты. Улики были налицо, и преступники должны были отправиться под строгим конвоем в город, где их ожидали суд и возмездие.
Червонный валет[154]
Рано утром к квартире станового пристава Богородского уезда Московской губернии подкатила карета, запряженная четверкой. Из кареты вышел господин средних лет, небольшого роста, худощавый, прилично одетый, с портфелем под мышкой.
– Дома становой? – спросил он, входя на ступеньки крыльца, у выбежавшего писарька.
– Никак нет, он на дознании, верстах в семи.
– Пошлите сейчас же за ним и скажите, что его ждет судебный следователь по особо важным делам.
Сказав это, приехавший господин вошел в комнаты, где и расположился ожидать пристава, за которым писарек послал верхового.
Вскоре колокольчик возвестил, что становой не заставил себя ждать – он подлетел в маленьком своем тарантасике и, проворно соскочив с него, явился к приехавшему.
– Я судебный следователь по особо важным делам барон Корф.
– К вашим услугам, что прикажете?
– Я приехал по очень серьезному делу.