Он беспомощно развел руками и тихо сказал:
– Ничего не могу объяснить, не знаю.
Я не сомневался в правдивости всего сказанного мне Н., но чувствовал, что он чего-то не договаривает, точно боится вслух высказать свое предположение. Я видел, что он сильно обеспокоен, утомлен.
– Не сочтите, – сказал я, – за праздное любопытство, но мне необходимо знать, верно ли я понял из ваших писем, что вы уже сожительствовали с Мадлен?
Н. резко спросил:
– Вы меня допрашиваете, в чем-то подозреваете?
Я ответил:
– Не допрашиваю вас, а выясняю, не собираюсь составить протокол и не требую вашей подписи, но все же настаиваю, чтобы вы ответили на мой вопрос."
"– Да, – ответил Н. упавшим голосом, – не скрываю, мы были близки, и эта близость вызвала мою поездку в Петербург, хлопоты о переводе и прочее. И, к моему горю, должен вам сказать, что Мадлен беременна. Мы решили, – продолжал он, несколько успокоившись, – что она поедет месяца через два в Петербург, чтобы поступить в консерваторию, она много занималась музыкой, я известил профессора, который должен подготовить ее к экзамену. В Петербурге она родит, а к тому времени я надеюсь быть свободным, и мы сможем обвенчаться. Она была совершенно спокойна, так как обстоятельства наши складывались благоприятно, и я всемерно поддерживал ее бодрость. В последний раз видел ее три дня тому назад, она, по обыкновению, была весела, так что связывать наши отношения с исчезновением не имею оснований. Уверен, что произошло непредвиденное несчастье, так как не допускаю, чтобы Мадлен, решив почему-то уйти из дому, не написала родителям, которых она горячо любит, и мне.
Все, сказанное Н. наводило на мысль, не прибегла ли Мадлен к вытравлению плода, для чего ей понадобились ценности и деньги, которые она с собою унесла. Вытравление плода не требует много времени, и она считала, что часа через два после операции будет дома, где сляжет на день-другой, и все закончится благополучно. Такие случаи я знал. Но если мое предположение было верно, то М., видно, расхворалась, и ее надо искать.
Мою мысль я высказал Н. и видел его искреннее беспокойство. Он пытался доказать мне, что ошибаюсь и что без его совета, без его ведома она бы не решилась на такой шаг.
– И откуда, – сказал он, – она могла узнать об абортах, как могла она сама найти врача или акушерку, которые совершают это преступление. Она никогда об этом не говорила до моего отъезда в Петербург, и теперь мы всегда обсуждали, как выполним наш план отъезда в Петербург и прочее, и я от нее не слышал даже намека о возможности избегнуть роды. Не может этого быть, случилось какое-то несчастье, и умоляю вас искать и искать; не жалейте средств для розыска.
Был поздний час, мы распрощались.