"
"Местная полицейская власть занялась дознанием, не живет ли поблизости места, где найдено тело, повитуха, знахарка или акушерка. Я же решил дознать на местном вокзале, не был ли привезен вчера вечерним поездом подходящий по весу багаж. Врач взвесил тело покойной и к этому весу прибавил вес корзины или дорожного сундука. С разрешения следователя я взял с собой коленкор, в который было завернуто тело, и сорочку, которая была на покойной. С местным полицейским чиновником поехал на вокзале, где потребовал сведения о багаже, который был получен накануне вечерним или ночным поездом.
Мы нашли, что в 10 часов вечера, из Ростова были получены три багажных места, из коих одно по весу совершенно подходит к весу тела покойной в корзине. Я вызвал дежуривших накануне носильщиков, и один показал, что с вечерним пассажирским поездом были получены: большой зеленый сундук и одна корзина. Сундук остался до утра на вокзале, а корзину получила женщина, приехавшая поездом. Лица этой женщины он не заметил, так как голова была покрыта большим теплым платком.
Рис. 29. Вокзал в Новочеркасске. Дореволюционная фотография.
Женщину встретил у поезда мужчина, который помог снести корзину и положить ее в санки, стоявшие поодаль. Кучера при санях не было; видно, человек тот сам правил лошадью. Женщина дала хорошо на чай – 50 копеек. Обыкновенно за небольшой багаж дают 15–20 копеек. В Новочеркасске мне делать было нечего, и я поехал в Ростов.
Приехав в Ростов, я прежде всего позвал более толкового сотрудника, поручил ему опросить возможно большее число извозчиков, чтобы узнать, не вывез ли кто-либо из них на вокзал к вечернему поезду, женщину с корзиной.
Затем я пошел дознать, где был куплен коленкор, для чего обратился в один из больших магазинов Переселенкова. Оказалось, что коленкор куплен там накануне днем и приказчик, отпускавший коленкор, обратил внимание на покупательницу, которая показалась ему странной. Она торопилась, не приценивалась, не рассматривала, как это обыкновенно делают покупательницы, и не торговалась, а, попросив дать ей восемь аршин, уплатила следуемое и быстро ушла.
– Думаю, что узнаю ее, – сказал приказчик.
Надо было, значит, искать женщину, купившую коленкор. Я поручил сотрудникам доставить в отдел пользующихся сомнительной репутацией четырех акушерок и обслуживающих их женщин. Охранять квартиры и сообщить мне, если там окажутся роженицы, которых нельзя оставить без ухода. Для опознания были единовременно предъявлены фотографии одиннадцати женщин и служащий в магазине Переселенкова, без колебаний указал на Анну Устименко, работающую у акушерки Карийской.