– Вижу, – сказала она, – его болезнь, знаю, чем лечить, и с божьей помощью, помогу ему, будет здоров и скоро, но надо спешить, пока не поздно.
Все это я передал нашим, и мы уговорили дядю принять гадалку. И вот она спасла ему жизнь.
– Не знаете ли, какую плату она назначила за лечение?
– Она ничего об этом не говорила. Дядя дал ей пять тысяч рублей и даст еще столько, когда встанет. И мы, на радостях, понесем подарки.
Поехали в дом Кондырева, где я позвал швею. Вошла немолодая, робкая на вид женщина.
– Вы знаете меня, – спросил я?
– Мне сказали, что вы главный сыщик.
– Так вот, я требую, чтобы вы мне сказали всю правду и ответили точно на все мои вопросы.
На мои вопросы швея ответила:
– Ольгу Петровну знаю лет десять, бываю у нее не так чтоб очень часто. Она замечательно гадает и лечит. И я всегда хвалю ее людям, желаю помочь. Когда заболел Кондырев, то очень советовала позвать Ольгу Петровну. Не помню, может быть, я говорила ей о больном и что к ней приедет гадать племянник больного. Я действительно советовала погадать на перчатку. Ольга Петровна иногда дарит мне какой-нибудь пустяк, если она заработает через меня.
Кондырева я застал в лучшем состоянии, чем вчера. Мы не успели обменяться несколькими фразами, как вошла Целинова.
– Позвольте познакомить вас с моею спасительницей, – сказал Кондырев.
Она виду не подала, что мы знакомы, промолчал и я. Почтительно поклонившись, она передала Кондыреву стакан с какой-то жидкостью и сказала:
– Выпейте, господи благослови.
И повернулась, чтобы уйти. Но я остановил ее:
– Мне нужно поговорить с вами, Ольга Петровна, пройдемте в другую комнату.
– Очень рада, – ответила она.
Мы сели."
"– Слушайте внимательно: я знаю, через кого вы пробрались сюда, как устроили гадание на перчатку и что вам подсказали валеты и дамы, как они верно указали, кто и чем болен, и что вылечить можете только вы, если же вас не позовут, то больной помрет. Вам удалось проделать эту дурацкую комедию, так как попали на людей простоватых, потерявших от волнения и утомления голову, и вы обделали выгоднее дельце. Если бы только это лечение, то не стал бы возиться с вами, ибо мировой судья штрафует, а в тот же день вы дадите слабительной травки другому простаку. Но вам почему-то понадобилось закрутить еще в этом доме злостную историю, обвинить почтенную женщину в убийстве первого мужа падчерицы и в покушении на убийство второго. Вы услыхали, что доктора назвали болезнь Кондырева отравлением, поняли это по-своему, подхватили сплетню о таинственной смерти первого мужа Кондыревой, о семейных неладах со вторым мужем, а карты будто указали вам отравительницу. Вы посмели громко сказать об этом Кондыреву и его семье, и из преданности даже готовы отвечать за ваше гадание.