Эта книга рассказывает о жизни человека, который в детстве стал свидетелем тяжелых событий. Взрослея и приближаясь к писательству, он натыкается на свои воспоминания, как будто улица издалека всплыла из дна его памяти. Книга заполняет черты пережитого в быстротечном мелькании времени и оттенках....
Лагерь есть лагерь: в морду по первому требованию – лучший довод.
Пошли к вагонам. Старшак с бригадиром на ходу распределяли, кому и что грузить.
– Вы трое – на рудстойку, вон туда, в конец… Вы трое – на хвою, второй вагон.
Дошла очередь до нас.
– Новиков, Собинов, Керин – на березу. «Полтинник» грузить будете.
– Так я и знал. Суки… «Полтинник» – это самое тяжелое, что есть на погрузке. Это Захар, блядюга, приказал, точно знаю, – вполголоса проговорил Славка.
«Полтинником» назывались березовые доски шестиметровой длины, толщиной в пять сантиметров.
"Первый раз поперечину прибивают на высоте полуметра от пола. Как только высота сложенных досок поравняется с ней, ее отрывают и прибивают еще на полметра выше. И так до тех пор, пока правую часть вагона не набьют доверху.
Потом поперечину набивают на другую, левую половину. Далее – то же самое. Длина вагона пятнадцать метров, поэтому в левой и правой половине как раз шестиметровые плахи и умещаются.
Первый – «укладка досок крестом». Существенно сокращает их количество, создавая видимость набитого вагона. Недостаток такого способа в том, что если мастырку заметят, весь вагон придется перегружать. Физически втроем это невозможно.
Второй – загрузить полуметровый слой, а потом до самого верха– короткими досками, если они поблизости имеются.
Недостаток один: если поймают – десять суток изолятора всем троим и перегрузка по новой.
Но мы таких хитростей не знали, поэтому решили трудиться как положено. Мы еще не знали, что это будет – ад.
