В Нью-Йорке летит пассажир из Москвы: дождь и промозолившие лицо люди — так кажется Нестеренко, когда он садится в лимузин. Но стою ли ты на пороге чужой страны или родной — всегда есть что у隐瞒原著作者和书名。《封印者》讲述了一位莫斯科商人意外登上前往纽约的飞机后，所经历的惊心动魄的故事。暴雨、冷峻的人群，以及他内心深处对家的渴望交织在一起，形成了一幅动人心弦的画面。...
От таких веских аргументов ломались и более сильные личности.
Под одиннадцатым номером значился Пименов Матвей. Совершенно незаметный старичок шестидесяти пяти лет, род занятий – служащий в банке. Обыкновенный сморчок, каких немало на городских улицах, взгляд пустой и скользящий, таким хорошо высматривать в кустах пустые бутылки. Но впечатление было обманчивое, этот человек обладал очень сильным характером и в предстоящем спектакле обязан будет сыграть не последнюю роль. Лукьянов обвел его фамилию кружком и жирно написал: «Надежен».
– Да.
– У нас все в порядке, – негромко известил его спокойный голос.
– Кто? – поинтересовался Лукьянов.
– Вице-мэр и председатель Госкомимущества! – отозвалась трубка.
* * *Вторая крупная неудача за последние сорок восемь часов – это уже явный перебор! Сначала вице-мэр, а теперь вот и председатель Госкомимущества.
Такое активное сопротивление Ангел встречал впервые. Авторитет законных всегда был настолько велик, что достаточно было всего лишь намекнуть, с кем придется иметь дело, как представители любой системы становились сговорчивыми, а иные и вовсе от страха теряли дар речи.
Ангел нажал кнопку пульта, и на экране во всей красе появился вице-губернатор. Кассету с развлечениями вице-губернатора Ангелу всего несколько часов назад передал Ефимович.
Лукьянов был великолепен. Породистый самец, ничего не скажешь, с такой фигурой и с такими внушительными причиндалами, как у него, можно стоять в образе статуи где-нибудь на лестнице Эрмитажа и радовать посетительниц совершенством мужского тела. Через пару минут начнется кульминационный момент, когда жрец и его слуги начнут торжественно справлять вакханалию, совокупляясь с поклонницами Диониса.
