В Нью-Йорке летит пассажир из Москвы: дождь и промозолившие лицо люди — так кажется Нестеренко, когда он садится в лимузин. Но стою ли ты на пороге чужой страны или родной — всегда есть что у隐瞒原著作者和书名。《封印者》讲述了一位莫斯科商人意外登上前往纽约的飞机后，所经历的惊心动魄的故事。暴雨、冷峻的人群，以及他内心深处对家的渴望交织在一起，形成了一幅动人心弦的画面。...
– Мне следовало бы тебя убить, – тихо, но со всепоглощающей ненавистью в голосе процедил Ангел. – Возможно, я это сделаю, но позже. Все зависит от того, как ты себя поведешь. Сейчас меня совсем не интересуют твои личные отношения с Лукьяновым, сколько и когда он тебя имел. Я многое понял, посмотрев вот эту порнушку. Мне нужно знать, что это за человек и... случайно ли ты оказалась в моем доме. Теперь на этот счет у меня имеются очень сильные подозрения.
– Все это не так... – воспротивилась было женщина, но Ангел не дал ей договорить.
– А как? Объясни, – жестоко потребовал он.
Даже сейчас, раздавленная, с набухшими от слез глазами, Зина не потеряла своего очарования. Выглядела этакой беспомощной сказочной Машенькой, которую обидел серый волк.
– Послушай, детка, я совсем не подхожу на роль утешителя. Ты меня знаешь только с одной стороны. Если ты будешь очень упираться, так я могу тебе доказать, что бываю очень даже плохим мальчиком. – Ангел сел напротив, накрошил в трубку табачку и, сунув в нее зажженную спичку, сладостно затянулся: – Я жду исчерпывающего рассказа, крошка.
– Его зовут Валерий. Я знаю его шесть лет, – вздохнув, заговорила Зинаида. – Еще тот самец! Может, тебе это покажется странным, но именно он лишил меня в свое время невинности. Он же сделал меня и проституткой. Жениться обещал, гад! А у самого в это время была очаровательная жена и двое сыновей. Одному четырнадцать лет, а другому пятнадцать. Я же в него была влюблена, как кошка! Мне было семнадцать лет, все виделось сквозь розовые очки.
– Опусти ты эти душещипательные подробности, крошка, – без тени сострадания перебил ее Ангел. – Дело говори! Что дальше было?
Зина невесело усмехнулась:
– Потом он меня проиграл в карты, как какой-нибудь мелкий фраер. Жалко ему было отдавать тысячу баксов, видите ли.
По лицу Ангела скользнула презрительная улыбка – в какие бы одежды бабы ни рядились, а если разобраться, все на одно лицо!
– Дальше! – потребовал он.
– А что дальше-то? – возмутилась Зинаида. – Потом все как по накатанной.
