В Нью-Йорке летит пассажир из Москвы: дождь и промозолившие лицо люди — так кажется Нестеренко, когда он садится в лимузин. Но стою ли ты на пороге чужой страны или родной — всегда есть что у隐瞒原著作者和书名。《封印者》讲述了一位莫斯科商人意外登上前往纽约的飞机后，所经历的惊心动魄的故事。暴雨、冷峻的人群，以及他内心深处对家的渴望交织在一起，形成了一幅动人心弦的画面。...
Тебе не привыкать к такому делу. И чтобы с его стороны не было никаких жалоб.
В глазах Зины одновременно плеснулись ярость и страх:
– Ты не посмеешь!
– Ты ошибаешься, моя радость, еще как посмею! И вообще, я способен на все! Знаешь ли, государственное мышление ко многому обязывает. Если ты решила хранить верность Ангелу, то у тебя ничего не получится. Соглашайся добровольно, моя птичка, пока мои соколики не поимели тебя на арене прилюдно.
Зина отшатнулась:
– Нет!
– А ну-ка сдерните этого воробушка с веточки! – жестко приказал Лукьянов.
Подполковник с Протасом, прыгая сразу через несколько ступенек, поспешили выполнить распоряжение шефа. И тому и другому было хорошо известно – Лукьянов ждать не любит!
Зинаида отчаянно вцепилась в подлокотники кресла, и теперь унести ее с крыльца можно было только с креслом.
– Не прикасайся, ублюдок! – процедила она сквозь зубы.
– Ты думаешь, я с тобой церемониться, что ли, буду, шалава?! – нехорошо улыбнулся белокурый красавец. – Таких коз, как ты, я в стойло ставлю!
Протас хлестко отвесил девушке оплеуху, кровь мгновенно брызнула из ее носа.
– Пользуйся всласть, голубчик, – великодушно разрешил Валерий Лукьянов и очень просто сообщил далее: – Последний раз бабу поимеешь.
Потеряв интерес к драме, Лукьянов изобразил на лице неимоверную скуку и произнес:
– Пойду... Государственные дела, знаете ли, дожидаются.
Глава 21
МНЕ НУЖНЫ МОИ ДЕНЬГИ
Домой Зинаида так и не вернулась. Ее отсутствие заставляло Ангела нервничать и запасаться терпением. Он не выносил ни нервничать, ни терпеть. Проще всего предположить, что она, обидевшись, отыскала влиятельного покровителя и сбежала к нему, но жизненный опыт свидетельствовал о том, что жизнь куда более циничная штука, чем кажется.
Ангел совсем не исключал печальной вероятности, что эта очаровательная девушка с грустным взглядом газели и с ногами центровой манекенщицы, возможно, покоится на дне холодной реки и карими потухшими глазами созерцает текущие над ней мутные невские воды. От подобных мыслей ему становилось неимоверно тоскливо.
