В Нью-Йорке летит пассажир из Москвы: дождь и промозолившие лицо люди — так кажется Нестеренко, когда он садится в лимузин. Но стою ли ты на пороге чужой страны или родной — всегда есть что у隐瞒原著作者和书名。《封印者》讲述了一位莫斯科商人意外登上前往纽约的飞机后，所经历的惊心动魄的故事。暴雨、冷峻的人群，以及他内心深处对家的渴望交织在一起，形成了一幅动人心弦的画面。...
А тут еще одно – начисто пропал Андрей Серебров! Его исчезновение явно было не случайным. Ангел воспринимал его как одно из звеньев в длинной цепи неприятностей последних дней. Подобной вольности за Андреем прежде не наблюдалось. Даже отправляясь в любовное кратковременное плавание по ночным ресторанам, он не забывал предупреждать о своих намерениях шефа. Ангел был в курсе всех его дел. Настораживало также и длительное молчание Аркаши Тарханова – уж этот-то всегда возникал где ни попадя, надо или не надо. Порой посыльный сходняка спасался от назойливости питерского смотрящего тем, что просто отключал телефон.
Неожиданно Ангел поймал себя на том, что прислушивается к звукам на лестнице. Господи, оказывается, в каждом хлопке дверей на лестничной площадке ему чудилась знакомая дробь каблучков Зинаиды. От этого наваждения можно было просто сойти с ума! Звонок в дверь раздался неожиданно, резко, почти оглушительно. Ангел сразу понял, что за дверью стоит чужой. Об этой запасной квартире в окружении Ангела не знал никто, кроме Зинаиды.
"Ангел мгновенно взвел «вальтер» и, стараясь передвигаться бесшумно, приблизился к двери. В глазок он увидел молодого мужчину, рядом с которым, похоже, никого не было. Руки гостя тоже были свободны, а следовательно, он не собирался бросать в него бомбу и палить из пистолетов. Хотя кто его знает. Внешне интеллигентен. Может, это просто сосед, хочет спросить коробок спичек? Ну это вряд ли. Помедлив, Ангел сунул ствол за пояс и отомкнул дверь.
– С кем имею дело? – мрачно поинтересовался Ангел. Хотя подобный вопрос можно было бы не задавать. Все было ясно и без дополнительных разъяснений: от гостя явно тянуло «конторой».
– Здравствуйте. Старший оперуполномоченный прокуратуры Серов Игнат Александрович, – негромко представился гость, раскрывая перед Ангелом удостоверение. – Не возражаете, если я войду?
Лицо опера показалось Ангелу знакомым.
– Входи, – буркнул Ангел, сбрасывая с двери цепочку.
– А ведь мы с вами уже встречались. Помните? Тогда вы представились мне Модестом Петровичем Григорьевым, майором ФСБ. После этого я запросил по картотеке вашу фамилию, но такой в ней не оказалось.
