В Нью-Йорке летит пассажир из Москвы: дождь и промозолившие лицо люди — так кажется Нестеренко, когда он садится в лимузин. Но стою ли ты на пороге чужой страны или родной — всегда есть что у隐瞒原著作者和书名。《封印者》讲述了一位莫斯科商人意外登上前往纽约的飞机后，所经历的惊心动魄的故事。暴雨、冷峻的人群，以及他内心深处对家的渴望交织在一起，形成了一幅动人心弦的画面。...
Служит там один Модест, но отчество у него другое, да, собственно, и фамилия тоже.
Ангел мгновенно вспомнил.
– Пришел меня арестовывать? – прямо спросил вор.
Серов прошел в глубину комнаты и осмотрелся:
– Небогато живете, небогато... Квартира у Невского проспекта не в пример посерьезнее была. Я пришел к вам, скажем так, частным образом.
Ангел нахмурился. Внимательный взгляд опера, казалось, подмечал малейшие нюансы его мимики.
– Где хочу, там и живу, начальник, – бесцветным голосом отреагировал Ангел.
– Вы слышали о том, что несколько дней назад в городе взорвали трех банкиров? – спросил Серов.
Ангел скривился:
– Ты мне особо драматизм не лепи, начальник, тут и глухой услышит. Об этом только и базарят. Что хотел сказать? – огрызнулся Ангел.
– Вы случайно не были с ними знакомы? – не обращая внимания на тон собеседника, продолжал задавать вопросы следователь.
– Что-то я тебя не понимаю, начальник, – возмутился Ангел, – ты мне что, мокруху, что ли, шьешь? Я – вор, к чему мне это?
Серов улыбнулся:
– Законнику это действительно ни к чему.
Ангел задумался, потом, не без колебаний, ответил:
– Скажу тебе, начальник, западло мне с легавыми базар тереть. Но здесь, ты прав, особый случай. Владлен был пацан что надо.
– А может быть, все-таки поделишься? – не отставал следователь.
– Вперед рогом прешь, начальник, только меня на такие приемчики не купишь. Я твоего любопытства не удовлетворю! – огрызнулся Ангел.
– Ну ладно. Пойду. Вижу, что разговор у нас пока не получается. Пистолетик-то у пояса не сильно жмет? А то, знаешь ли, живот проткнуть можно. А потом ведь...
