В Нью-Йорке летит пассажир из Москвы: дождь и промозолившие лицо люди — так кажется Нестеренко, когда он садится в лимузин. Но стою ли ты на пороге чужой страны или родной — всегда есть что у隐瞒原著作者和书名。《封印者》讲述了一位莫斯科商人意外登上前往纽约的飞机后，所经历的惊心动魄的故事。暴雨、冷峻的人群，以及他内心深处对家的渴望交织在一起，形成了一幅动人心弦的画面。...
– Ваша информация устарела, любезный друг. Впрочем, хочу говорить с вами откровенно, мы приняли кое-какие меры. Вы ведь говорите о господине Севастьянове?
Гобетти источал радушие. И вообще выглядел как самовлюбленный болван, что весьма не понравилось киллеру. По мнению Юрьева, его следовало опустить с небес на землю, и как можно скорее. Сержант отрицательно покачал головой:
– Совсем нет! Назар Севастьянов – всего лишь подставное лицо, он действует от имени совершенно другого человека.
– Вот как? Это очень любопытно, – не скрыл удивления Гобетти.
Юрьев оглянулся на стоящих за его спиной двух мужчин крупного роста, как будто опасался, что они могут подслушать тайну, и, убедившись, что они неподвижны, почти мертвы, глухо произнес:
– Это доктор Игнатов, управляющий фирмой «Интеркоммодитис».
Луиджи Гобетти всегда гордился тем, что умел скрывать свои истинные чувства. И даже в минуту наивысшего раздражения он мог усыпить неприятеля изысканной учтивостью и любезной улыбкой.
– Вы хотите сказать, что доктор Игнатов и есть отец русской мафии?! – хохотал он все громче, пытаясь скрыть нарастающее смятение. – Не смешите меня!
– Вы напрасно относитесь к этому так легкомысленно, – вежливо заметил Юрьев, с презрением наблюдая за странным поведением собеседника.
"Луиджи продолжал хохотать, хотя смех его был уже не столь оптимистичен, – еще минута подобного веселья, и оно перерастет в истерику. Дон Гобетти умел не только громко смеяться, но и знал, когда следует вовремя остановиться. Смех умолк так же неожиданно, как и возник.
– Он производит такое благоприятное впечатление.
Сержант невольно хмыкнул:
– Да, он очень мил.
– У вас есть какие-то доказательства? – спросил Гобетти и напрягся в ожидании ответа.
На губах Сержанта мелькнула злая улыбка:
– Скажите мне, уважаемый дон Гобетти, разве я произвожу впечатление несерьезного человека?
– О! Что вы?! Как раз наоборот! Я слышал о вас как о человеке, с которым стоит иметь дело.
Сержант удовлетворенно кивнул:
– Ну, вот видите! А доктора Игнатова я знаю уже очень давно...
