В Нью-Йорке летит пассажир из Москвы: дождь и промозолившие лицо люди — так кажется Нестеренко, когда он садится в лимузин. Но стою ли ты на пороге чужой страны или родной — всегда есть что у隐瞒原著作者和书名。《封印者》讲述了一位莫斯科商人意外登上前往纽约的飞机后，所经历的惊心动魄的故事。暴雨、冷峻的人群，以及他内心深处对家的渴望交织在一起，形成了一幅动人心弦的画面。...
– Я вас отлично понял, у меня нет никаких оснований, чтобы подвергать ваши слова сомнениям. Но какой ваш интерес во всем этом деле? – спросил Гобетти.
Сержант хищно улыбнулся, показав крупные желтоватые зубы, и объяснил:
– Удовлетворение от того, что господина Игнатова больше не станет... В России его больше знают как Варяга... Это долго объяснять, но у меня к нему имеются личные счеты. Прошу вас помнить, что он очень опасный человек и все недоразумения, которые возникают в вашем бизнесе, не обходятся без его непосредственного участия.
Дон Гобетти теперь прекрасно понимал, почему при встречах доктор Игнатов был столь учтив. Его вежливость была сродни иронии: он знал о Гобетти все, зато тот не мог похвастаться тем же самым. И если бы не появление мистера Юрьева, пролившего свет на это обстоятельство, то он до сих пор продолжал бы пребывать в глуповатом неведении. Впрочем, от господина Игнатова при каждой встрече веяло какой-то смутной опасностью. Угроза сквозила даже в его радушной белозубой улыбке, ощущалась в открытых голубоватых глазах.
– Что вы еще можете о нем рассказать?
Вопрос был уместен – о противниках нужно знать как можно больше. Сержант понимающе кивнул и сказал:"
"– Почти половину своей жизни он провел в заключении. Тюрьмы России – не ваши исправительные учреждения, которые больше напоминают пансионаты.
Дон Гобетти поежился.
– Хорошо... Я приму меры, как только он вернется, – неуверенно сказал он.
– Вы правильно меня поняли, дон Гобетти.
