Автор
В квартире царил тихий мрак, где каждое движение как будто задумчиво звучало в ушах. Ярость и разочарование заставляли меня смеяться над своими страхами, губы сама собой поднимались в улыбку, когда я представляла себя без Жени, ведь он так ослепительно светил в моей жизни....
Не обращая на меня внимания, мимо прошли две девочки лет десяти.
– Анастасия Сергеевна даже на льду была лучшей, – ответила вторая девочка. – Если бы она поехала на Олимпийские игры…
Девочки скрылись за дверью раздевалки, голоса стихли. Я с силой сжал зубы, солёно-металлический вкус крови стал ржавым, как будто я держал её во рту все эти пять лет. Если бы она поехала на Олимпийские игры… Мне не нужно было слышать окончание фразы, чтобы знать его. Несколько дней назад, сидя у постели спящего Миши, я пересмотрел все записи её прокатов, которые нашёл.
Заметив меня, седой вахтёр приосанился. Когда я шёл к катку, бейджа на нём не было. Сознание выхватывало мелочи само по себе. Разумеется, плевать мне было и на бейдж, и на самого вахтёра, и на город, будь он неладен.
– Евгений Александрович, – вышедший из-за стойки охранник двинулся было ко мне, но осёкся, наткнувшись на взгляд. Густые брови сдвинулись к переносице.
Разбитую губу и бровь он, должно быть, оценил. Но ума промолчать хватило.
– Что?! – гаркнул я, так и не дождавшись продолжения. – По всем вопросам можно обратиться в мою приёмную.
Вахтёр кивнул. Нахмурился ещё сильнее. Я так и видел, как крутятся у него в голове шестерёнки. В моей они тоже крутились с бешеной скоростью, жаль только, что вхолостую.
Оказавшись на улице, я прищурился от брошенной в лицо ветром водяной пыли. Дерьмовое утро дерьмового дня. Весна в этом году вообще вышла дерьмовая. Попытки переключиться на Мишку ни к чему не привели. Утренний звонок в клинику подтвердил, что дела у него идут неплохо. Но, какой бы ни была радость, мечущихся в душе бесов она унять не могла.
Приеду в мэрию, начну с Шевченко. Давно пора было показать ему его место. Считает, раз сидит в верхах, не найду на него управу? Ошибается, тварь.
– Запахнет палёным, запрыгаешь, – процедил я, подходя к внедорожнику, в стёклах которого отражался спортивный центр.
Хрен он моржовый получит, а не землю, на которой он стоит. Пусть засунет свои грандиозные планы себе же в задницу. Но действовать нужно с умом.
