Автор
В квартире царил тихий мрак, где каждое движение как будто задумчиво звучало в ушах. Ярость и разочарование заставляли меня смеяться над своими страхами, губы сама собой поднимались в улыбку, когда я представляла себя без Жени, ведь он так ослепительно светил в моей жизни....
Всегда любил барбоса, приударившего за сладкой Жучкой. Только долго этот парень с ней возился. Надо было сразу заняться делом, – холодный взгляд, ямочка на щеке. – Капучино, – он показал на мой кофе. – А раньше был только чёрный. Ты позволяешь себе много, Насть. Даже слишком, – выговорил он, глядя мне в глаза, и кофе это не касалось.
От слова «совсем».
***Пустым был не только зал, в который вошли мы, – в кинотеатре не было ни души. Ни зрителей, ни персонала – никого. Только мы и охрана."
"– Ты настолько не любишь людей? – покосилась я на Женю, когда мы подошли к стоящей перед дверьми в зал тележке с едой и напитками.
– Предпочитаю отдыхать от них, когда есть возможность.
Возможность! В выходной, в кинотеатре торгово-развлекательного комплекса, возможность отдохнуть от людей у него конечно же была! Миллиард, мать его, возможностей!
Я стиснула зубы. Женя взял с тележки стакан с попкорном и стакан с кофе.
– Это можно так брать?! – Никита привстал на цыпочки, задрал голову, разглядывая разложенное.
– Нет!
– Да.
Наши с Воронцовым взгляды встретились.
– Нет, – повторила я.
Женя взял ещё один, самый большой стакан и отдал сыну. Моему, чтоб его, сыну, обесценив моё «нет» дальше некуда! А Никита даже не подумал спросить разрешения. Обхватил стакан обеими руками и, до невозможности довольный, крепко его держа, опять задрал голову.
– Это мы тоже возьмём, – Воронцов сунул в карман пару пакетиков с воздушными зефирками.
Он протянул мне бутылку негазированной минералки. Если бы не Никита, я бы вылила её в его стакан. Из-за сына пришлось умерить пыл.
– Не люблю, когда решают за меня, – я вернула ему воду и забрала попкорн. – Я сегодня не обедала. Так что могу позволить себе много. Ты и представить себе не можешь, как много, Воронцов. Я теперь вообще многое себе позволяю.
Он хмыкнул. Опустив взгляд на сына, я увидела у него в руках два шоколадных батончика. Да Боже ж мой! Когда только успел?! Выглядел он ещё более довольным, чем раньше.
Мысленно махнув рукой, я пошла к дверям. Никитка обогнал меня и чуть ли не вприпрыжку влетел в зал.
– Осторожнее, Никит! – крикнула я ему вдогонку. – Там лестница!
– Не волнуйся, – прозвучало сзади. – За ним проследят.
Ах, да! Как я могла забыть про следующего по пятам за своим хозяином Ивана и его сотоварищей? Стук собственных каблуков раздражал, насмешка Жени, которую я чувствовала буквально кожей, просто бесила.
