Автор
В квартире царил тихий мрак, где каждое движение как будто задумчиво звучало в ушах. Ярость и разочарование заставляли меня смеяться над своими страхами, губы сама собой поднимались в улыбку, когда я представляла себя без Жени, ведь он так ослепительно светил в моей жизни....
У входа в зал я развернулась, намереваясь сказать ему всё, что думаю о его смешках в спину, но наткнулась на совершенное равнодушие. Вот же сволочь!
Так ничего и не сказав, я вошла в оформленный в благородно-синих цветах зал. Никита ждал нас на середине лестницы.
– Куда садиться? – громко спросил он, так и обнимая стакан с попкорном.
– В кресло, – ответил ему «мистер Остроумие».
– Ему четыре, тебе тридцать четыре, – сказала я тихо, спускаясь в зал рядом с Женей, – а чувство, что вы ровесники.
– С чувствами у тебя всегда было слабо.
– На себя посмотри.
Обогнав его, я подошла к Никите и помогла ему пройти между рядами в середину. Придержала попкорн, пока он садился. Не успела я откинуть сиденье соседнего кресла, свет в зале стал гаснуть. Рукав пиджака Жени задел мою ладонь, и я невольно отдёрнула руку. Рядом раздался хруст и шуршание. На ногу мне что-то упало. Я было нагнулась, чтобы поднять оброненную сыном шоколадку, но тут пальцы мои оказались зажатыми. Я повернула голову.
– Люблю старое кино, – заметил Женя. – В прошлом вообще было много хорошего.
– Жить прошлым – признак старости, – отозвалась я и тоже хрустнула воздушной кукурузой. В последний раз я ела её, наверное, в далёком детстве. Но никакой ностальгии не было. Может, это я постарела?
Я посмотрела на промолчавшего мужа из-под ресниц. Даже в темноте можно было различить черты его лица, чёткий профиль и твёрдый подбородок.
Кадры семейной идиллии сменяли один другой, а я смотрела совсем другое кино. Не мультфильм и даже не мелодраму.
Хроники разбитого сердца.
Я бы могла придумать множество названий для нашей с Женей истории.
– Не очень-то ты много себе позволила, – показал муж на попкорн. Мультфильм почти закончился, а стакан так и остался полным.
– Зато ты, как всегда, – я вставила свой стакан в его пустой и повернулась к сыну. Под музыкальное сопровождение по экрану ползли финальные титры. Никита зевнул. Протянул мне свой стакан, но я не взяла.
