Автор
В свете ламп и зажженных свечей, Юля сияет центре комнаты — платье белое, глаза яркие, как будто приглашает к танцу. Мир вокруг погружается в молчание, а ты стоишь у входа, дрожа от ожидания. Это Запрещенные слова, где каждый шаг должен быть обдуманным, каждая фраза — нежданно-негаданной....
Я как раз выхожу с очередного совещания, уставшая и злая, и прикладываю телефон к уху со слепой надеждой услышать хотя бы что-то хорошее.
— Майя Валентиновна, у меня для вас новости, — он без предисловий, заставляя мои пальцы сжаться сильнее. — Я только что из прокуратуры. Уголовное дело в отношении Зайченко возбудили. Налоговая, после нашего обращения и предоставленных доказательств, согласилась приостановить начисление пеней и штрафов до окончания следствия.
— Что…? — моргаю и зачем-то трогаю стену, чтобы убедиться, что она — реальная, а я — не сплю.
— Это очень хорошие новости, — подтверждает Сергей Петрович. — И знаете, что необычно? Они пошли на это удивительно легко. Как правило в таких случаях бюрократическая машина работает со скрипом, а тут… мне даже показалось, что кто-то сверху попросил отнестись к вашему делу с особым вниманием. Банк тоже пока взял паузу.
Я прислоняюсь к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. «Кто-то попросил». В голове мгновенно вспыхивает образ Резника.
— Майя Валентиновна, — голос адвоката возвращает меня в реальность, — я прошу прощения за бестактность, но… если у вас или у кого-то из ваших близких есть влиятельные знакомые… В общем, я пытаюсь сказать, что такой ресурс нам бы очень пригодился. Такие дела любят скорость и правильные рычаги.
И снова мысль, на этот раз острая, как укол."
"Слава? Откуда у простого, пусть и гениального, инженера могут быть такие связи? Да, он упоминал каких-то «знакомых», когда нашел информацию на Игоря, но одно дело — пробить человека по базам, и совсем другое — влиять на решения налоговой службы и прокуратуры. Это совершенно другой уровень. Я отмахиваюсь от этой мысли, потому что она кажется абсурдной.
Но тут же нова к ней возвращаюсь.
Больше некому. Я даже Сашке так до сих пор ничего и не рассказала, хотя мы созванивались на неделе, когда он вернулся из рейса.
Значит, все-таки Дубровский? Спросить его об этом напрямую? Чтобы… что? Втянуть его в это еще больше? Я не могу. Это будет означать, что я жду, что он будет решать мои проблемы. А мы же… просто друзья.
— Нет, Сергей Петрович, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
