Автор
В свете ламп и зажженных свечей, Юля сияет центре комнаты — платье белое, глаза яркие, как будто приглашает к танцу. Мир вокруг погружается в молчание, а ты стоишь у входа, дрожа от ожидания. Это Запрещенные слова, где каждый шаг должен быть обдуманным, каждая фраза — нежданно-негаданной....
У вас же сейчас, я слышал, какие-то жизненные трудности?
Резник говорит медленно, смакуя каждое слово, как гурман, наслаждающийся редким деликатесом. Каждая его фраза — это выверенный, отточенный удар хлыстом по оголенным нервам. Он использует корпоративный жаргон как оружие, как способ унизить и показать, где мое место.
Я пытаюсь держать себя в руках, не реагировать на очевидную провокацию.
Но черта с два это работает. Потому что во взгляде Резника разливается неприкрытое самодовольство. Он мудак, но проницательный мудак и прекрасно считывает мое уязвленное эго.
— Юлия Николаевна, — он как будто даже ее имя произносит так, что оно звучит как плевок в лицо, — как выяснилось в ходе предварительных консультаций, обладает выдающимися коммуникативными компетенциями и уникальным умением находить подход к людям самого высокого ранга. Кроме того, у нее уже есть опыт работы в кампании, прекрасные рекомендации от Гречко и никаких служебных помарок. Она идеально подходит для этой должности.
Я смотрю на него, и не могу поверить, что это тот же человек, который несколько недель назад… Передергиваюсь от внезапной волны неприятного холодка по коже, потому что сейчас даже теплые швейцарские воспоминания начинают смахивать на постановку, в которой роль внимательного и чуткого любовника играл холодный, безжалостный монстр.
— Она некомпетентна, — цежу я, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони. — У нее нет ни опыта, ни знаний. Она понятия не имеет, как работать с правительственными структурами.
— Это мое решение, — его голос становится жестче, в нем появляются знакомые металлические нотки. — И оно не обсуждается. Я несу за него полную ответственность. Кроме того, как вы уже догадались, все решено — не на вашем уровне, Франковская.
Резник делает паузу, откидывается на спинку своего огромного кожаного кресла и скрещивает пальцы на животе. Его поза излучает власть и полное превосходство.
— А теперь давайте поговорим о ваших обязанностях, Майя Валентиновна.
Я поджимаю губы.
Резник упивается своей властью. И, очевидно, безнаказанностью.
— Ты издеваешься, — выдыхаю я, чувствуя, как слабеют колени."
"— Я констатирую факты, — отрезает он. — И даю распоряжения.
