Автор
В Запрет на студентку Рус Романов рассказывает историю о студентке, решившейся бросить вызов всему университетскому сообществу и его закрытым кругам. Параллельно с ее уроками жизни в кольце скрытой политики и обидных отношений, читатель погружается в мрачную атмосферу поднадежд и надежды. Каждое шага студентки открывает новые слои секретов, которые она решает раскрыть до того, как слишком поздно....
Делает их загадочными, и я даю согласие, даже не
открывая рта.
Надув свой бантиком, улыбается.
— Дадите интервью, Ваше Величество? — стучит по толстовке Чернышова
микрофоном. — По старой дружбе…
— Когда дама просит, — в тон отвечает он, складывая на груди руки.
— То джентльмен не должен думать о риске, — смеется Марго.
— Мой пиарщик с тобой бы не согласился.
— Тю, — снова смеется она. — Мы осторожненько. Ты же меня знаешь.
— Начинай, — вздыхает.
Почесав бровь, улыбаюсь и смотрю на потерпевшую, про которую забыл.
На лице девчонки выражение такое, будто она час без перерыва сосала
лимон.
Пухлый недетский рот поджат, и глаза сощуренные. На фоне Марго
выглядит еще большим ребенком.
Переведя на меня глаза, вдруг задирает нос и говорит:"
"— Я интервью не даю. Можно мне в травмпункт?
— Кхм… — смущаюсь, внутренне с ней соглашаясь.
Выгляжу полной скотиной, но она, вроде как, кровью не истекает и, судя по
всему, рассчитывает отправиться туда на своих двоих.
Сбрасывает мою олимпийку и начинает самостоятельно выкарабкиваться
из багажника.
Это «Ровер», а не «Жигули», так что быстро кладу ладонь на ее плечо и
останавливаю.
— Сейчас помогу, — оборачиваюсь. — Руслан, брось ключи.
— Документы в бардачке, — лезет в карман спортивок и запускает в меня
брелоком.
Ловлю его в воздухе, выбросив руку.
От Марго поступает еще один взгляд, который расшифровываю, как
«позвони мне».
Киваю.
Соболей я конечно не потяну, но вина марочного достать в состоянии, как и
обеспечить ей очень энергичный досуг без обязательств.
лютый переизбыток, как выяснилось минуту назад.
Глянув на багажник, Марго иронично гнет брови.
Тоже смотрю на девчонку.
Повесив на плечо сумку, выжидает, глядя на меня снизу вверх.
У неё припухшие веки и покрасневший нос. Выглядит малость несчастной, но в целом психически стабильной, хотя я не стал бы ее винить, если бы
продолжила реветь.
По спине гуляет ветер. Перестаю чувствовать уши, поэтому тру их
ладонями и быстро надеваю олимпийку, спрашивая:
— Документы с собой?
— Да, — отвечает тихо.
— В каком районе живешь? — пытаюсь прикинуть, куда ее потом везти.
— Здесь… недалеко… — отвечает с заминкой.
— Тогда погнали, — подхватив под колени, беру ее на руки.
Вокруг шеи обматываются ее руки.
Обхожу машину. Тонкий слой снега хрустит под подошвами кроссовок.
Через две недели Новый год, и этот год для меня был… разным.
Голубые глаза прямо напротив моих, все остальное, включая нос, спрятано
под воротником куртки.
