Автор
В Запрет на студентку Рус Романов рассказывает историю о студентке, решившейся бросить вызов всему университетскому сообществу и его закрытым кругам. Параллельно с ее уроками жизни в кольце скрытой политики и обидных отношений, читатель погружается в мрачную атмосферу поднадежд и надежды. Каждое шага студентки открывает новые слои секретов, которые она решает раскрыть до того, как слишком поздно....
Спотыкаюсь об этот взгляд, подходя к пассажирской двери.
Тонкий цветочный запах посреди зимы ощущается странно, но это просто
фигня в сравнении с тем, что она делает дальше — немигая смотрит в мои
глаза, а потом опускает их на мои губы.
Брови ползут вверх.
Не понял.
Показалось?
Не уверен.
Думать о наших контактирующих губах — еще больший бред, чем ее наряд.
Таким, как она, полагается смотреть на губы пацанов-ровесников, а не на
губы два дня небрившегося мужика, поэтому стряхиваю ее на сиденье под
тихий возмущенный писк и захлопываю дверь.
Глава 3. Романов
— Вы всегда так водите?
Смотрю направо.
Повернув голову, косится на меня.
Рыжая коса лежит на груди, сиреневая шапка вместе с варежками сложена
на коленях. Как ни странно, все это, вместе с курткой, каким-то образом
сочетается. Видимо, выбор был осознанным, а не беспорядочным, как
могло на первый взгляд показаться любому нормальному человеку. И это
далеко не все сюрпризы, потому что коса берет свое начало с затылка, и
там у нее черный бант в белый горошек, а в ушах снежинки на цепочках.
При такой любви к деталям, боюсь представить, что там под курткой.
Это “вы” режет слух, но решаю оставить все, как есть.
— Как так? — уточняю.
— Как пенсионер, — смотрит в окно.
— То есть, соблюдая правила? — торможу перед пешеходным переходом.
Мой вопрос остается без ответа.
Если это была попытка завязать разговор, то неудачная.
К сожалению, помогать ей в этом вопросе я не буду. Даже если бы хотел, не
думаю что у нас найдется много общих тем для разговоров.
Сделав глубокий вдох, смотрю на дорогу.
На зебру высыпает орава матерей с санками и детьми.
В последнее время часто посещает мысль о том, что я бы не отказался от
своего собственного. Наверное, это результат приближающегося
тридцатилетия, или того, что жизнь плавно встала на проложенные рельсы, и придурку внутри меня слишком размеренно живется. Очевидно, ноги
моего дебильного брака растут оттуда же. Возможно, мне просто надоел
секс с женщинами, которых я не любил, или то, что ночка считается бурной, когда удалось уговорить друга выкинуть полсотни баксов на бутылку виски.
— Вы… эм-м-м… бегаете? — слышу я. — В смысле… специально?
Дергаю губы в улыбке.
— Да. Не сматываюсь от собаки, если ты об этом.
Тихий смешок, а за ним тишина.
Бывает так, что попадаешь в “зеленый” коридор из светофоров, но почему-то такая фигня никогда не случается, если это действительно нужно.
