Автор
В душном кабинете хирурга я становлюсь свидетелем невероятного разговора между врачами. "Смирится с инвалидностью?" — вопль отчаяния: все внутри горит злостью и болью. Почему именно со мной такое?! Крики захочется сломить всё это несправедливое зло.
Мы задержались, выясняя, в какую больницу его доставили.
Она садится за руль своего автомобиля, я устраиваюсь рядом. Все мысли крутятся вокруг этой ситуации. Вспоминаю страшные случаи, о которых слышала от Егора, и очень надеюсь, что Богдана это не коснется, что с ним все будет хорошо.
– Знаешь, он мне даже стал нравиться, – произносит подруга. – Если это твой Тигр его уложил… – она смотрит на меня и заканчивает мысль, но уже другим тоном: – Я ему сама врежу.
Я не спрашиваю, что она хотела сказать.
Достаю телефон и пишу Мише. При Жанке мне не хочется с ним говорить. Вроде не верю, что это Тигр, а нервы на пределе, сомнения разрывают сердце. Еще слова подруги…
Я: Скажи мне, пожалуйста, что это не ты избил Богдана.
На глаза наворачиваются слезы. Я сильно зажмурилась, стараясь не разреветься. Мне страшно… Страшно за Кортнева. Страшно разочароваться в Мише.
Тигр мне перезванивает, я не спешу брать трубку.
– Подними, – громко произносит Жанна, выводя меня из ступора.
– Да.
– Маша, ты где? – я отмечаю, что голос Миши звучит спокойно, но это мне ни о чем не говорит.
– Едем в больницу. С Жанной.
– Дай мне адрес, я сейчас подъеду, – я не спорю, называю адрес.
– Скоро увидимся, – произносит Миша и заканчивает разговор. Не оправдывается, ничего не спрашивает. И мне становится стыдно. Ужасно стыдно, что я усомнилась. Спросила…
Если бы он был виноват, вряд ли бы захотел встретиться с родными Богдана. Там наверняка будет полиция… и, возможно, отец Тигра.
– Ты себя не накручивай раньше времени, может, с ним все хорошо. Нужно сначала узнать, – успокаивает Жанка.
Как и предполагали, к Богдану просто так не попасть. Но тут, у регистратуры в приемном покое, все равно было спокойнее. Можно дергать медсестер, и те вроде нехотя, но отвечали. Мы знали, что Кортневу сейчас делают томографию головного мозга, и он в сознании. Это немного обнадеживало.
Возле Богдана находились родные.
Миша…
Увидела, как он входит в здание. Сердце из-за на него сбивается с привычного ритма. Он был на работе. В строгом темно-синем костюме, белой рубашке и галстуке. Вряд ли он в таком виде сел на байк, но все равно гляжу через стеклянные двери и вижу знакомый внедорожник. Становится легче дышать.
