Когда чисто механически и без любви с его стороны…
С трудом переношу отсутствие нежности и его холодное, рвущее душу и сковывающее меня отчуждение. Слишком сильно стыжусь того, что то и дело пытаюсь повиснуть на нем.
***До входа в отель мы добираемся очень быстро.
Гордей останавливается, но не спешит заглушить двигатель."
"— Приехали, слезай, — бросает равнодушно и я послушно соскальзываю на землю.
— Спасибо. Извини, что так получилось, — говорю я и передаю ему шлем.
— Ничего страшного. До номера сама дойдешь?
— Да, конечно, — киваю я, и вдруг понимаю, почему он не поворачивает ключ зажигания и не слезает следом за мной.
Он намерен продолжить поездку. Только без меня.
— Ты куда? — выпаливаю я и тут же, судя по жару на щеках, густо краснею.
— Это так важно? — произносит он с усмешкой. — Прокачусь немного.
— Но… уже поздно.
— Пофиг. Я не хочу пока что спать. А ты ложись. Спокойной ночи, Бельчонок.
С этими словами он давит на газ. Мотоцикл срывается с места в темноту, и вскоре исчезает из моего поля зрения.
***— Поздравляю, ты тоже наскучила ему.
Я оборачиваюсь и вижу перед собой Раду. Концентрирую на ней взгляд.
— Сутки, максимум двое. Как я и предсказывала.
— Ты следишь за нами?
— Нет, просто собиралась прокатиться, а тут вы, — усмехается Рада.
Пожимает плечами, видя мое недоумение. Ведь я только сейчас заметила, что у нее в руке ключ от байка.
— Знаешь, дорогая, на побережье не так много мест, где можно зависнуть крутому отвязному парню. Мне не составит труда все их по-быстрому объехать. А нежным скромницам пора уже в кроватку. Бай-бай. Чао, малышка.
С этими словами Рада лихо запрыгивает на байк, заводит его и скрывается в том же направлении, что за минуту до нее умчал на всех парах Гордей.
А ведь, если бы не моя внезапная истерика, он мог бы сейчас быть только моим…
***Пока я добираюсь до номера, из моих глаз катятся слезы, и все же я считаю, что поступила абсолютно правильно.
Не вытягиваю, а значит, должна уступить дорогу более смелым и раскованным. А сама… Эти ведь месяцы я как-то выплывала одна, не так это и страшно, даже уже привычно.
Снова сосредоточусь на работе, на спорте, на книгах. За эти полгода я научилась неплохо плавать, практически с нуля, а сколько еще на свете всего, чему стоит научиться…
А воспоминания о нашей близости я буду хранить и пересматривать в голове.
Гордей же… не так ему со мной и понравилось, чтобы он был заинтересован в продолжении. Очередная на пару-тройку ночей… Это и понятно… Если даже мне от самой себя сейчас противно.
Полезла к нему в штаны, боже мой… Решила, что смогу стать такой же раскованной, как они…
— Арин, с тобой все в порядке?
— Оксан, извини, — бормочу подруге, проскальзываю в ванную комнату и закрываюсь там на щеколду.