Автор
Надежда бросается от здания к нему, чувствуя, как ее рваные мускулы напрягаются в предвкушении неведомой опасности. Кровь пульсирует через ее жилы, создавая ощущение бесконечной боли и нестерпимой надежды на спасение. Она сжимает кулаки, зная, что каждое движение может стать последним, перед тем как она переступит порог этого страшного дома....
Не представляю, что мне делать целыми днями в этом доме. Наверное, пришло время основательно подготовиться к поступлению.
В холле никого. Тишина. Пахнет, как всегда, чистотой и свежестью. Я знаю, где комната для массажа и то непонятное помещение, где мы провели вечер. А вот где кухня – не знаю. И спросить не у кого, потому что никого нет.
Ладно. Прохожу в коридор и тут же жалею, что вообще высунулась из комнаты. Навстречу мне идёт сын Литвина. Тот самый, который предлагал мне массаж с окончанием.
— Ого, какие люди, — усмехается парень, раскидывая руки.
— Добрый день. Да. Не подскажете, где кухня? — стараюсь быть вежливой.
— Пойдём, провожу, — парень подставляет мне руку, но я ее игнорирую. Он уходит вперёд, я за ним. Оказывается, я не дошла до кухни всего несколько метров.
Выдыхаю, когда нахожу там Галину и повара-мужчину, который замешивает тесто.
— Добрый день! — снова здороваюсь, привлекая к себе внимание.
— Вы что-то хотели? — улыбается Галя, а сын Литвина достаёт из холодильника бутылку с каким-то напитком, продолжая внаглую осматривать меня.
— Да, можно мне чашку чая и какой-нибудь бутерброд? — прошу я. А парень почему ухмыляется.
— Да, конечно, — кивает Галина.
— Бутерброды – путь к гастриту, — ворчит повар. — Курник любите?
Киваю, улыбаясь. Стараюсь не смотреть на Литвина-младшего, который сейчас дыру во мне протрет.
— Галя, подай девочке курник и чай с молоком, — распоряжается повар.
— Я сейчас подам все в столовую, — обращается ко мне Галина.
— А можно поесть здесь? — интересуюсь я.
— Нет, Олег Андреевич не любит, когда едят на кухне, — виновато качает головой Галина.
— А в комнату мне можно еду забрать?
— Забрать – нельзя, — усмехается Галина.
— Тоже Олег Андреевич не одобрит? — скептически сжимаю губы.
Галина кивает. Как все строго тут у Литвина. Все ходят по струнке. И я вместе с ними.
— Ладно, спасибо, — киваю. Разворачиваюсь, быстро выхожу из кухни в желании попасть в комнату. Не готова я ещё тесно знакомиться с обитателями этого дома. Я даже не знаю, в качестве кого я здесь. Моя жизнь давно не принадлежит мне.
Ускоряю шаг, когда понимаю, что сын Литвина идет за мной.
