Автор
Надежда бросается от здания к нему, чувствуя, как ее рваные мускулы напрягаются в предвкушении неведомой опасности. Кровь пульсирует через ее жилы, создавая ощущение бесконечной боли и нестерпимой надежды на спасение. Она сжимает кулаки, зная, что каждое движение может стать последним, перед тем как она переступит порог этого страшного дома....
Не привыкла я так открыто рассматривать мужское достоинство. Тем более эта махина меня пугает.
— Прекрати. Это просто тело, — усмехается. — Ничего страшного в нём нет. Привыкай. Посмотри! — в голосе приказ.
Поворачиваю голову. Любопытство берет своё. Член у Олега и правда большой, налитый, с красной головкой и выступающими венами по стволу. Он проводит по нему рукой, и на кончике головки выступает капелька влаги.
— Давай, Надя, возьми его в руку.
Медлю. Никак не могу решиться. Мне стыдно.
— Девочка моя, у тебя, как всегда, есть выбор.
Какой он все-таки…
Дает мне выбор без выбора. Делает так, чтобы я по доброй воле исполняла всё, что он хочет.
Делаю так, как он говорит, обхватывая твердый, горячий член. Делаю это на эмоциях и со злостью.
— Оу, киска, полегче! Ты его так задушишь, — смеется, а у самого глаза горят, как у дьявола. — Не отводи взгляд, смотри на то, что делаешь! — голос требовательный, нетерпеливый.
Боже!
Я не могу...
— Надя! — он очень зол.
Сглатываю, наклоняюсь и слегка провожу кончиком языка по головке. Чувствую себя окончательно униженной, но пытаюсь преодолеть себя, чтобы еще больше не разозлить Литвина.
Повторяю движение, облизывая член. Это неприятно, зато не больно. Меня никто не разрывает изнутри.
— Умница. Обхвати головку губами, пососи ее, — его голос срывается, когда я исполняю все, что он просит.
Ощущаю себя последней шлюхой, стоящей на коленях, ублажающей клиента. Хотя так оно и есть. По сути, я продала себя за свободу. И минет – не самое страшное, что со мной могло произойти.
Моя подруга как-то рассказывала, что минет – это возбуждающее действие, и некоторым даже нравится его делать, тем самым ублажая своего мужчину. Может, со мной что-то не так, но я чувствую лишь дискомфорт и отвращение к себе.
Через несколько минут моих неумелых действий Олег хрипло стонет, хватает меня за волосы, наматывая их на руку и оттягивает от себя. Смотрит в глаза, сжимая челюсти. Напряженный, словно злится, и я не понимаю, что сделала не так.
