Автор
Надежда бросается от здания к нему, чувствуя, как ее рваные мускулы напрягаются в предвкушении неведомой опасности. Кровь пульсирует через ее жилы, создавая ощущение бесконечной боли и нестерпимой надежды на спасение. Она сжимает кулаки, зная, что каждое движение может стать последним, перед тем как она переступит порог этого страшного дома....
— Не нужно показывать характер, девочка. Не забывайся, — в голосе тихая скрытая угроза. — Я мягкий и терпеливый до определённого момента. Не нужно переходить черту.
Это он сейчас назвал себя мягким?
Но всё верно, я не хочу знать, что там за этой чертой. Выдыхаю. Мои протесты ничего не изменят. Надо смириться.
Покорно опускаю голову на плечо Олега и прикрываю глаза. Его ладонь опускается на мою спину, а пальцы ласково поглаживают. Не хочу больше ни о чем думать. Хочу пустоты.
— Умная девочка, будешь покорной и ласковой – выиграешь больше.
А я не хочу быть никакой.
Нет, мне сейчас даже приятно лежать на мужском плече, слышать его голос, дышать его запахом и ощущать, как он меня гладит. Словно жалеет меня. Сам сначала обижает, а потом жалеет. И я принимаю эту ласку, ибо больше никто меня не пожалеет. Я просто никогда никому не расскажу, что происходит.
Олег отстраняет меня от себя, тянется к пиджаку и достает из внутреннего кармана квадратную кожаную коробочку.
— Сядь ровно, расправь плечи, — велит он мне.
Мужчина открывает коробочку, демонстрируя мне ее содержимое. А там цепочка в виде жгута из белого золота, а на ней необычный кулон в виде ключа, оплетенного розовым кустом. Красиво… Необычно. И такие же серьги-нити, на концах которых кусты с розами.
Мужчина молча берёт цепочку и сам ее надевает на меня. Она длинная, и кулон ложится между грудей. Замираю и почти не дышу, когда мужчина сам надевает на меня и серьги.
— Тебе идет. Рад, что не ошибся с выбором, — удовлетворенно улыбается, рассматривая кулон между моих грудей.
— Зачем это? — спрашиваю я.
— Это подарок. За то, что отдала себя. Мне первому.
— Не нужно таких подарков, — пытаюсь снять серьги, но Олег меня останавливает, сжимая запястья и опуская их вниз. — Это все выглядит как плата за секс. Не хочу, это противно, — начинаю истерить, а мужчина смеётся.
Снова тянется к пиджаку, вынимает портмоне, достает оттуда деньги и неожиданно кидает несколько крупных купюр в меня.
— Вот так выглядит плата за секс, Надя, — иронично произносит он. – А вот это, — прикасается пальцами к кулону, — мой подарок. «Спасибо» за то, что моя. Прекрати считать себя проституткой! Мне это не нравится. Скажи спасибо и иди спать, — его благосклонное настроение пропадает. Я разозлила Олега. Парадоксально, но он только что заставил меня чувствовать себя виноватой.
