Автор
Надежда бросается от здания к нему, чувствуя, как ее рваные мускулы напрягаются в предвкушении неведомой опасности. Кровь пульсирует через ее жилы, создавая ощущение бесконечной боли и нестерпимой надежды на спасение. Она сжимает кулаки, зная, что каждое движение может стать последним, перед тем как она переступит порог этого страшного дома....
А меня почему-то захлестывает возмущение. Они говорили так, словно меня нет. И что значит «когда я захочу»? Зачем ему я тогда вообще в качестве любовницы?! Зачем мучить меня, когда есть на все готовая раскосая дама?!
Понимаю, что у нас нетрадиционные отношения, но отчего-то психую, кусая губы.
Олег помогает мне сесть в машину, располагается рядом, водитель трогается, а я отворачиваюсь к окну, уговаривая себя успокоиться. Конечно, мне понятно, что как только он наиграется со мной, то выкинет, чему я буду даже рада.
Хотя откуда у таких, как Олег, уважение к женщинам?
— Посмотри на меня.
Нет, он не просит. Олег требует. Есть такая особенность в его манере. Говорить тихо, спокойно, но всегда требовательно, свысока.
Поворачиваюсь.
— Тебе есть что мне сказать?
— Нет, — недовольно отвечаю я.
— Тогда сделай лицо проще и прекрати нервничать.
Я должна сделать лицо проще?
Да я простая дальше некуда. Это у Литвина все сложно.
— Кто такая эта косая?
Все-таки спрашиваю я, и в моем голосе тоже претензия.
— Ах вот оно что. Ревность, кстати, тебе к лицу, — понижая тон, отвечает он.
— Да при чем здесь ревность?! — повышаю голос. — Вы… вы…
— Что мы? — насмешливо выгибает брови.
Ах, ему смешно?
Отворачиваюсь к окну.
— Повернись и договори! – снова требует он.
— Нет! Не хочу. Нечего мне сказать!
Меня берет злость, и я теряю чувство страха.
Упрямо смотрю в окно.
Тимур, съедь на обочину. Остановись! – вдруг командует он.
Всматриваюсь в окно. Мы где-то на темной, плохо освещенной дороге.
— Ну-ка быстро иди ко мне и объясни свое поведение! — велит он. Не дожидаясь, сам втаскивает меня к себе на колени.
Глава 24
Надежда
Девочка впервые не боится меня, не зажимается, а выплёскивает настоящие эмоции. Ревность, обида, злость. Здесь много всего намешано.
Обычный, привычный и давно устоявшийся Олег в данной ситуации проигнорировал бы выпады девочки и оторвался бы за закрытыми дверями дома.
— Я жду? — сажаю Надю к себе на колени, лицом к лицу.
— Мне больше нечего сказать, — гордо вздергивает подбородок.
Моя ты хорошая.
Прям удивила сегодня.
Оказывается, есть характер. Не совсем мышка. Есть эмоции. Не только жалость к себе.
— Раз начала, доводи дело до конца, Надя.
