Автор
Надежда бросается от здания к нему, чувствуя, как ее рваные мускулы напрягаются в предвкушении неведомой опасности. Кровь пульсирует через ее жилы, создавая ощущение бесконечной боли и нестерпимой надежды на спасение. Она сжимает кулаки, зная, что каждое движение может стать последним, перед тем как она переступит порог этого страшного дома....
— Платье сними! Иначе разорву! — повторяю я, и девочка нервно снимает с рук платье, дёргает вниз, оставляя болтаться его на поясе. В машине темно, но я точно знаю, что в ее глазах паника...
Боится.
Боли боится.
Дергаю чашки бюстгальтера вниз.
Вот она, моя красивая девочка.
— Расслабься, киса. Я все сделаю сам. Тебе понравится, если ты выкинешь из своей головы страхи и прекратишь сжиматься.
Естественно, девочка не расслабляется по щелчку пальцев.
Оттягиваю ее волосы, впиваюсь в шею, заставляю себя тормознуть. Медленно веду губами по нежной коже, целую.
— Ты очень нежная и чувствительная. Доверься мне. Больно не будет, — хриплю ей в кожу, одновременно отодвигаю полоску трусиков и провожу пальцами по горячим складочкам.
Мне не нужна другая раскачка, пах сводит от желания оказаться в ней. От нетерпения прикусываю кожу на ее шее и вхожу пальцами в лоно.
— Ай, — сжимается.
— Тихо, впусти меня, — целую место укуса, спускаюсь губами ниже, а пальцами глубже.
Какая она… горячая, бархатная, маленькая, тесная.
Вынимаю из нее пальцы, нахожу клитор, сжимаю его и одновременно всасываю сосок.
— Ааа! — всхлипывает Надя.
— Девочка моя, такая сладкая, что невозможно устоять. Нет никаких больше Вероник. Ее и не было, — на возбуждение говорю несвойственные для себя вещи. Мне хочется, чтобы она тоже кайфанула. Отрываюсь от ее груди, поднимаю голову, заглядываю в глаза. Пьяные, но все равно испуганные. Что тоже подогревает.
Растираю клитор и смотрю ей в глаза.
— Ты знаешь, чего я по-настоящему хочу?
— Нет… — выдыхает, начиная плыть, цепляясь за мои плечи.
Да. Прекрасная девочка. Не умеет вуалировать и притворяться. И если ей сейчас хорошо, то, как бы ни хотела, не может скрыть.
— Я хочу без прелюдий и разговоров поставить тебя на колени, вжать лицом в кожаное сиденье и… — сам сглатываю, потому что тело сводит. —Расстегни мне ширинку! — требую я. Не реагирует, кусая губы, сдерживая стоны, поскольку мои пальцы неумолимы.
Дрожащие пальчики кое-как справляются с ремнем, тянет змейку вниз.
— А-а-а-а, — стонет, прогибаясь, потому что я кусаю ее сосок, который манит меня. — Вынимай его, быстро! — рычу от нетерпения. Девочка справляется, освобождая мой член. — Сожми его.
Наблюдаю, как маленькая ладошка сжимает мой член, и хрипло стону.
Такое невинное касание, а меня уже подбрасывает.
