Автор
Надежда бросается от здания к нему, чувствуя, как ее рваные мускулы напрягаются в предвкушении неведомой опасности. Кровь пульсирует через ее жилы, создавая ощущение бесконечной боли и нестерпимой надежды на спасение. Она сжимает кулаки, зная, что каждое движение может стать последним, перед тем как она переступит порог этого страшного дома....
Какого хрена он трогает Надю, когда я запретил? Мое слово в этом доме уже ничего не значит?
Поднимаю голову на сына. Довольный собой, самоуверенный.
Я же выбью это из тебя, щенок.
— Когда это произошло? — холодно интересуюсь я у Льва. — В какой промежуток времени?
— С утра до обеда.
— Хорошо. Вадим, пробей сейчас камеры.
Довлатов кивает и открывает свой ноутбук.
— Так нет же в спальнях камер, — уверенности в голосе сына убавляется, что и требовалось доказать.
— Камеры, Лев, есть в каждом углу этого дома. Информация, что их нет в спальнях, – для вашего спокойствия.
— Смотрите, — разводит руками. — Только и так всё очевидно."
"— Тебе скучно живётся! — взрываюсь я.
— Нет, она будет вещи у меня пи*дить, а я должен молчать, потому что эта девка хорошо тебе подставляет зад? — нахально выплёвывает мне.
И все, мое терпение лопается. И дело даже не в Наде. Дело в моем авторитете.
Резко встаю с кресла, которое отъезжает назад и бьётся о стену. Внутри начинает гореть от ярости.
И это же мой сын!
Когда я успел воспитать такую падаль?
— Ты что, щенок! — хватаю его за грудки. — Берега попутал? Тебе кто давал право так отзываться о моей женщине? Ты какого хрена ослушался меня и полез к ней?! — встряхиваю его.
Лев сильный, спортивный и хорошо подготовленный парень. И он пытается уйти от моего захвата.
— Дёрнешься на меня – лишу всего! — рычу ему в лицо. Замирает, стискивая челюсть.
А я ведь видел в нем своё продолжение…
Подхожу к Довлатову, который демонстрирует мне видео с камер. Часы под подушку положила не Надя, но и не Лев. Это горничная. Оглядываюсь на сына, который тоже смотрит запись.
— Ну я откуда знал, что крыса – это прислуга.
— Ммм, и зачем ей это понадобилось? — зло усмехаюсь я.
— Может, поэтому, — Довлатов перематывает и демонстрирует мне кусок, где мой сынуля зажимает эту горничную в коридоре и что-то ей агрессивно вещает.
— Всё ясно! — захлопываю крышку ноутбука, обхожу сына, сажусь за стол.
Довлатов берет ноутбук и выходит из кабинета.
— Я вот не пойму, а что ты в эту девку так вцепился? — продолжает ехидно высказываться Лев. — Может, ты на ней еще и женишься? Завещание перепишешь. Чем она тебя приворожила? Пи*да золотая?
Снова прикрываю глаза, пытаясь дышать ровно. Любого другого уже закопал бы без разговоров. Но это сын, и с ним так нельзя.
