Но затем мой взгляд опускается ниже, и я в шоке пялюсь на фотографию Уиллоу, которая приложена под текстом. Это определенно она, ошибки быть не может…
И в инструкции говорится, что Икс хочет, чтобы мы доставили ее к нему.
Я быстро просматриваю оставшуюся часть сообщения, стараясь не обращать внимания на шум крови, стучащей в ушах, и учащенный пульс. Впервые задание Икса оказалось таким личным. Обычно он поручает нам всякое дерьмо, о котором мы ничего не знаем и не хотим знать. Случайные поджоги, кражи и прочая грязная работа в этом роде.
Теперь он спрашивает о ком-то, кого мы знаем.
Меня переполняет гнев, горький и необузданный. Я сжимаю пальцы в кулаки, впиваясь взглядом в экран, пока изображение лица Уиллоу немного не расплывается. Все во мне кричит «нет».
Нет, мы не станем этого делать.
Меня терзают чувства, которые я пытался игнорировать – я хочу защитить ее, уберечь. Чего бы от нее не хотел Икс, это не может быть что-то хорошее. Она точно не уйдет целой и невредимой от этого дерьма. А Уиллоу просто не заслуживает того, чтобы ее втягивали в эту историю. Во всяком случае, не глубже, чем она уже втянута. Она и так в центре наших гребаных попыток скрыть то, что произошло в борделе.
Но вслед за этой мыслью приходит другая. Клятва, которую я дал себе в машине по дороге домой.
Я не могу вернуться в тюрьму. Я, мать вашу, чуть не погиб от рук банды, которая нацелилась на меня на зоне. Мне пришлось подавить всю свою эмпатию, все эмоции, и закалять себя, пока я не стал почти бесчеловечным, просто чтобы выжить.
Быть мягким – это слабость, а эта девушка делает меня мягким. Сколько раз я приставлял пистолет к ее голове, видел шанс покончить со всем этим и не воспользовался им?
И это делает ее слабостью. Особенно для меня.
В комнате – напряженная тишина, мы все погружаемся в свои мысли на бесконечно долгий момент. Затем Рэнсом нарушает тишину, высказывая то, о чем мы все думаем.
– Какого вообще хрена?
Вик вздыхает, его длинные пальцы постукивают по ноге.
– В точности мои мысли. У нас никогда прежде не было такого… личного задания.
– Что это, вашу мать, значит? – спрашиваю я, впиваясь взглядом в экран. – Зачем она ему нужна?
– И, кроме того, – бормочет Вик, – что за «я знаю»? Он знает, что она живет с нами, или это случайная работа?
– Ни хрена, – рычу я. – Это не может быть случайностью. Из всех девушек, о которых Икс мог бы попросить, почему именно она? Он наверняка знает, что она живет с нами.