– В противном случае это какое-то чудесное совпадение, – говорит Рэнсом, затем морщится. – Может это как-то связано с Николаем?
– Очень маловероятно. Мы имели дело с Иксом еще до того, как узнали, кто такой Николай, и если бы Икс знал о том, что мы сделали, и хотел использовать это против нас, он бы уже это сделал.
– И то верно. Но это возвращает нас к вопросу Мэлиса: зачем она нужна Иксу?
– Может, проверка, – говорит он через мгновение. – Он знает, что она у нас, и хочет увидеть, насколько глубока наша преданность. Может, он и не знает причины, по которой Уиллоу осталась с нами, но явно считает, что она имеет для нас значение, и пытается понять, как далеко мы зайдем, если он прикажет.
– Мы и так делаем все, что он говорит. Какого хрена ему нужно нас проверять? – требую я.
– Скорее всего, это служит двум целям, – задумчиво бормочет мой близнец. – Во-первых, так он видит, как далеко мы на самом деле готовы зайти, а во‐вторых…
Мы все так думаем, но именно Рэнсом с выражением полного отвращения на лице озвучивает наши мысли:
Когда он произносит это вслух, я сжимаю челюсти. В этом городе такое случается сплошь и рядом, но впервые это происходит с кем-то, кого я знаю. С кем-то, кого я…
Я качаю головой, охваченный ураганом эмоций.
И все будет кончено. Нам больше не нужно будет следить за ней, мы сможем вычеркнуть ее из своей жизни и вернуться к тому, чем должны заниматься.
Кроме того, бросить вызов Иксу – это не вариант. Он обладает властью разрушить наши жизни или отправить меня обратно в тюрьму, и я почти уверен, что ему будет насрать на наш послужной список хорошо выполненных работ, если мы сейчас скажем ему «нет».
Так что выбор должен быть чертовски простым.
Может, несколько недель назад так бы и было.
Теперь я слишком привязался к этой чертовой девчонке. Я видел, как она улыбается и смеется, видел ее дерзкой и испуганной. Я видел, как она уязвима и страдает, цепляясь за меня, как за гребаный спасательный круг. Мысль о том, чтобы отдать ее на растерзание какому-нибудь куску дерьма, которому наплевать на все, кроме того, что у нее между ног, сводит меня с ума.
Но это не меняет моих чувств.
– Так что мы, сука, делать-то будем? – спрашивает Рэнсом, снова высказывая то, о чем мы все думаем.
Только на этот раз ни у кого нет ответа. Вик качает головой, что для него нехарактерно, а я продолжаю хмуро смотреть на экран компьютера, думая, что если буду смотреть на сообщение достаточно долго, то, может, оно исчезнет.