В заповеднике Такагама Чимпанзи, где лодочная станция мерцала в первозданном сумраке рассвета, было ясно что-то важное. Вадик, раненный в сражении, не мог скрыть свое изумление от Джерри, который оказался на пассажирском месте катера. Атмосфера здесь была напряженной и острой, как игла....
Оружие, пистолет-пулемет неизвестной мне марки и конструкции, так же, как и костюм, покрытый какими-то микросхемами и маркерами, валялся рядом. Маркус дергался, мычал, но подняться не мог. Ноги не слушались, а копчик больше напоминал содержимое банки с тушенкой: мясо, сломанные торчащие кости и черные осколки брони.
Тьфу, ты, теперь и тушенку не смогу есть. Да и не объяснишь никому, почему Маркуса в зад разодрали. Вот, Дуглас-то удивится. Но есть шанс, что на меня сразу не подумают — шлем без камер, а, чтобы по рации парень кому-то отчитывался, что меня встретил, я не слышал.
Я подошел ближе и отбросил ствол ногой. А потом заглянул в шлем, пытаясь разглядеть глаза «глобала». Пустота, как минимум шок, а как максимум уже отходит парень. Я хотел сказать, что-нибудь пафосное, но не придумал ничего классного, размахнулся и ударил топором по шлему. Со скрипом и скрежетом расшатал застрявший томагавк, обернулся, проверяя, нет ли поблизости зомбаков, и ударил еще раз.
Хотелось просто сесть на травку, пусть даже облокотившись на мертвого «призрака».
И уже не веря в эту африканскую лотерею, дрожащими руками схватил мутный камень. Запихнул его в карман, при свете рассмотрю, найду какие-нибудь старые статьи в газетах или интернете и сравню, на худой конец, у камаджоров спрошу, он ли это.
Но пусто, аптечку только нашел и сразу же вкатил себе легкого обезболивающего. И со стволом беда хоть и похож отдаленно на «хеклеровский» MP7, но меня не принял. Какая-то защита, завязанная на владельце или на отпечатках пальцев.
— Аста ла виста, детка, — я кинул взгляд на Маркуса и пошел собирать разбросанные вещи, — Не, не то.
Я подобрал пистолет, проверив, что с ним все в порядке. И уже шел проверять «Витязь», как услышал во дворе хлопки, потом топот, ругань и явную попытку связаться с кем-то по рации. Фак, и с чего я решил, что он здесь один?
Стараясь не шуметь, я спрятался в экспозиции с осколками снарядов. Снял со стены несколько фотографий в рамках под стеклом и тихонько, но небрежно — типа сами упали, разложил их на входе в комнату.
