В душном здании музея за ЖД пути мир тих и непробиваем. Ночное эхо слов "уубить" разрывается осколками чужого сна: мечты о зеленой траве, несущие ужасные визги и шорохи. Друзья пытаются наладить связь, но ответа нет. Атмосфера напоминает могилу, где время замерло, лишь снующие духи снов превращаются в звуки реальности....
Вылез на крышу, всадил несколько пуль в бугристый копчик прыгуна, заглядывающего в вагон, и упал. Сам получив удар по ногам со спины. Снова кувырок, параллельно по крыше, серия неточных выстрелов в морду, уход в сторону от еще одного монстра, разбег и прыжок на следующую линию.
За спиной раздался грохот — «пиранья» проломила-таки ворота и вкатилась внутрь музея. Заработал пулемет Мирного, и с небольшой задержкой к нему присоединился Саня. Через люки с крыши подключились местные бойцы, оттуда же черным вихрем слетела Фламинго и как волчок пошла крушить зомби врукопашную.
Я добежал до бронированного вагона, постучал по крыше в надежде услышать человеческую речь и начал отстреливать ближайших шаркунов. Удивительно, но ажиотаж в мою сторону утих. Может давний укус, может алмаз, или новые ссадины на спине и лодыжке, а, может, все сразу, но возбужденного хрюканья в мой адрес больше не раздавалось. Зона отчуждения не появилась, но пока я сам не цеплял кого-нибудь или не оказывался в метровой зоне, на меня не реагировали.
В запертом вагоне кто-то был. Я приник к окошку, стараясь не заслоняя свет, рассмотреть, кто там. Я позвал сестру, потом Астрид, но в ответ услышал только тоненький детский голосок на ломанном английском. Пригляделся и узнал сына автомеханика Саеда, а вместе с ним еще с десяток заплаканных мордах.
— Не открывайте, — строгим, но не отпугивающим, голосом я крикнул им по-английски, — Вернусь за вами. А пока сидите тихо!
— Космос, ищи своих, здесь дочистим, — уже в спину мне послышался крик Мирного.
Я выскочил на задний двор музея, пробежал мимо группы зомби, пытавшихся сквозь прутья решетки добраться до водителя погрузчика. Перепрыгнул через каток, уткнувшийся в мертвого крота и то забираясь на крыши, то напрямую через пустые вагончики с выбитыми дверьми, побежал к медблоку, проверить, что случилось с Астрид."
"В медблоке кого-то ели. Четыре макушки с вывалившимися клоками волос на макушке дружно хрустели над кем-то в белом халате. Я прицелился и нажал на спусковой крючок, но выстрела не последовало.
Отдышавшись, превозмогая страх, кого сейчас могу увидеть под грудой трупов, я стряхнул с лица кровавые ошметки, уронил погнутый аппарат и принялся раскидывать тела. Женщина, белая. Лицо обглодано до неузнаваемости. Цвет волос похож, но кожа со старческими пятнами. Я выдохнул, стыдливо радуясь, что передо мной труп не Астрид, а главврача мчсников. Уродское чувство — грусть, но с другой стороны радость.
