Женщина дышала тяжело, бежала по коридорам с зеленым светом, озираясь и натыкаясь на закрытые двери. Она ускользнула от журналистов и выбралась в лабораторный комплекс, где ключ-карта для неё стала неожиданным ресурсом для проникновения.
Общая теория, по крайней мере, та часть, что я осилил без словаря, мне показалась вполне адекватной. И если отфильтровать выпады в сторону коллег, которые пытались вылечить шахтеров, то звучало это, как модифицированный ophiocordyceps unatellis.
«Искренне восхищаюсь и завидую тому научному эксперименту, который сейчас развернула природа. Воистину бесконечное количество испытуемых. Будь у меня подобные ресурсы, я бы уже заткнул всех скептиков. Чтобы там не утверждал Гульдберг и не бредил Коллинз, я уверен, что это паразит.
"Что интересно, после заражения испытуемые действуют по-разному. И я бы поставил свою будущую Нобелевскую премию на то что это шутка природы — они организуются и формируют классы, свойственные муравьям.
От чтения отвлек стук в стенку. Бум, бум, бум — негромко, будто кто-то просто головой бьется.
Уже почти дотянулся до углового томагавком, но в последний момент решил не трогать. Попробую увести за собой, не хочется с вонючим телом жить под боком.
Я пролистал дневник дальше, но на этом все. Если не считать похабного стишка про Астрид и мегеру. Однако, талант у профессора был. А вот насчет теории, мыслей у меня было мало.
Если все так, как думает Альберт, то вакцины от этого нет. Вероятно, можно как-то вывести паразита из организма на начальной стадии.
