Это были немалые деньги! А у нее было припрятано всего восемнадцать талеров!
— Если бы я могла помочь тебе, — проговорила она. — Но мои талеры будут каплей в море. Может, попросить деньги у твоих родителей?
— Нет-нет, им не нужно рассказывать об этом. Я и так доставил им немало хлопот в свое время, так что не хочу обременять их еще и этим. Ведь теперь я стал совсем другим человеком, ты же знаешь, с тех пор, как ты вошла в мою жизнь.
— Нет, я должен встретиться с ним на постоялом дворе. Он находится там почти каждый вечер, ведь его работа заключается в том, что он без конца разъезжает по провинции Акерсхюс.
— Я понимаю. Нам обязательно кто-нибудь поможет. Ты только не отчаивайся, Таральд! У нас еще есть несколько дней.
— Ну что ты, — благодарно улыбнулся он, услышав, как она говорит «мы». — Ты так добра, Ирья. Как же ты могла подумать, что я могу предать тебя?
— Мне было так плохо при одной мысли об этом. Но ты же понимаешь, что это сказала жена священника, как я могла ей не поверить?
Таральд снова разгневался. Теперь, когда он сказал Ирье все про карточный долг, ему стало легче на душе. Но зато он со всей ясностью вдруг понял, как глубоко уязвила эта Жюли его жену.
— Это не должно остаться безнаказанным, — сказал он решительным тоном. — Пойдем, Ирья, не дадим ей умереть в грехе!
— Идем-ка к отцу с матерью. Они должны узнать об этом! Может ли кто-то посидеть пока с детьми?
Таральд не желал ничего слушать. Ирья быстро распорядилась насчет детей, и оба они отправились к родителям, сидящим внизу у камина: Лив шила, а Даг просматривал свои бумаги.
— О, я думала, вы уже спите, — сказала Лив. — Что-то случилось? У вас такой решительный вид!
— Вот именно, — сказал Таральд. — Вы сейчас узнаете гнусную историю!
И Ирье пришлось снова рассказать все о посещении жены священника, а также о прощальных и загадочных словах Сесилии.
— Что за бесстыдство! — сказал изумленно Даг, дослушав все до конца.
— Просто трудно поверить в это.
— Она была здесь сегодня, — никак не могла прийти в себя Лив. — Нет, нам следует поговорить с ней. Но господин Мартиниус наш друг…
— Он будет этим вечером в соседнем приходе, — сказал Даг и поднялся.
— Дети мои, поедемте сейчас же на его двор! Я не потерплю подобных вещей в моем доме. Ведь она попыталась нанести нам непоправимый вред.
Все четверо поспешно начали собираться. У Ирьи дрожали руки, но она не отставала от остальных. Ей вовсе не хотелось вновь увидеть эту Жюли.
Фру Жюли приняла их в большой гостиной. При виде посетителей она побледнела, однако продолжала держаться спокойно.
— Как приятно, что вы навестили меня сегодня вечером, — проговорила она со своей милой улыбкой, и вежливый голос ее при этом нисколько не изменился.