Вскоре Тенгель свернул на двор хутора, казавшийся вымершим. Но из дома вышел мужчина, приветствуя их.
— Привет! — крикнула ему Суль.
— Привет, маленький тролль, — ответил он.
Какая память была у этой маленькой девочки! Мужчина оказался кучером, отвозившим их из Тронхейма в усадьбу Бенедикта почти три месяца тому назад. Кучер задержал на Суль свой взгляд.
— Да, — сказал он Тенгелю, — она явно одна из вас. Она словно воскресшая Суннива.
Значит Тенгель рассказал об этом! Возможно, в глубине души он немного гордился маленькой племянницей.
— Они тоже туда, наверх? — спросил кучер.
— Да. Здесь внизу их ждет только смерть. Во всяком случае, Суль.
— Хорошо. Я уже готов.
Тенгель быстро рассказал о подручных фогда, которые сейчас, по всей видимости, уже разыскивали их. Кучер кивнул.
— Мои лошади отдохнули.
— Я должен остаться, — сказал Тенгель, обращаясь к нему и Силье одновременно. — Эту кобылу я должен оставить на хуторе у моста. Кроме того, я обещал привести домой Хемминга. Я знаю, где он. Он здесь в селении, и я вытащу его за красивые волосы, даже если бы мне пришлось тащить его с любовного ложа. Поезжай, я приеду потом.
— Нет, будь добр, — жалобно сказала Силье, — не оставайся здесь, будь теперь с нами!
— Я вас скоро догоню. А теперь поторапливайтесь! Было ясно, что уговорить его невозможно. Скоро вся поклажа была погружена в повозку, и они стали двигаться вверх, по узкой лесной дороге.
— Он так ужасно рискует, — жаловалась Силье кучеру.
— Тебе не нужно беспокоиться за Тенгеля, — отвечал он. — Этот человек может больше, чем нам следует об этом знать.
— Нет, я так не думаю. О нем идет дурная слава, но он не такой!
— Добрая барышня Силье, — сказал кучер, повернувшись к ней. — Как, по вашему мнению, он мог находиться здесь, внизу, так долго?
— Вы полагаете, что он…?
— Не знаю, может ли он менять личину или использует другое колдовство. Но он был среди людей так долго в первый раз.
«И этот тоже говорит „среди людей“, — подумала потрясенная Силье.
— Да, но почему он подвергает себя таким опасностям? — спросила она жалобно.
— Такого вопроса я от вас не ожидал, барышня Силье, — пробормотал кучер, снова поворачиваясь вперед.
Силье не успела подумать над его ответом, потому что Даг начал реветь. Был ли он мокрым или голодным, она не знала, вероятно, было и то, и другое. Но она ничем сейчас не могла ему помочь. Молоко, приготовленное для него, стало ледяным, а раздевать его сейчас было бы безумием. Вместо этого она положила его к себе на грудь и начала баюкать, пока он не перестал плакать и снова заснул. Лошади, тащившие их повозку, были сильными. Подъем был крутым, дорога вилась вдоль отвесных пропастей. Каждый раз, как она бросала взгляд на долину, река и дома внизу казались все меньше.