Офицер ВДВ погибает на спасательной операции и чудесным образом оказывается в СССР октября 1980 года — в день своего призыва в армию. Он получает шанс изменить прошлое и спасти младшего брата, но его ждёт афганская война и неизвестное будущее.
— Я слушаю тебя, Наби!
— Передай всем! Мы отходим!
— Отходим⁈ — Удивился Абдул. — Но почему? Люди Имрана наступают!
— Да, — Наби кивнул.
Когда снова заговорил пулемет шурави, и цепочка трассирующих пуль разорвала тьму у них над головами, почти все разом припали к земле.
— И они все погибнут, — продолжил Наби, когда очередь закончилась, — они все погибнут, даже мой брат! Но мы, чтобы продолжить Джихад, должны жить!"
"Абдул стянул с лица конец чалмы, которым обмотался, словно шарфов. Показал Наби косматую и грязную бороду. Потом покивал.
— Но как мы отойдем? Если начнем бежать, нас просто постреляют, как глупых овец!
— Потому мы не начнем бежать, — сказал Наби и глянул вдаль, на едва видимый в темноте бетонный забор заставы шурави, — мы скроемся от огня танка там, под заставой. А потом станем отходить вдоль забора.
— Там держат оборону шурави, — мрачно заметил Абдул.
— Верно, — он кивнул, — но их меньше, и на нашей стороне внезапность. Мы пройдем.
Абдул поджал губы, и от этого борода его стала топорщиться еще сильнее.
— Хорошо, сын Юсуфзы, — кивнул он наконец, — веди нас. Мы сегодня не погибнем, чтобы продолжить священную войну.
* * *— Где они? — Спросил Малюга внимательно всматриваясь в темноту, — я никого не вижу!
— Бой идет у опорного пункта, — сказал я, — они пытаются туда зайти, но танк их сдерживает. Не решаются продвинуться слишком далеко.
Малюга глянул на меня округлившимися глазами.
— Что? Надо что-то делать! Надо идти на подмогу нашим!
Я не ответил. Потом поднялся. Пробрался к правой стене прорехи забора. Засел рядом с погранцом, звали которого Матвеем Сергеевым.
Когда я снял фуражку и нацепил ее на ствол автомата, Матвей удивленно глянул на меня.
— Ты че задумал, Саша?
Я ему не ответил. Вместо этого медленно вытянул фуражку из-за стены, показав ее предполагаемому врагу снаружи. Если бы кто-то следил за нами и увидел бы ее, сразу открыл бы огонь
Пару мгновений я наблюдал за тем, как фурашку, весящую на протянутом мною автомате, мочит дождик. Никто не стрелял. Тогда я вернул ее на голову. Полез посмотреть сам. Увидел, как танк рвет позиции душманов. Как прижимает их к земле трассирующим огнем пулеметов.
Не успел я высунуться сильнее, что бы осмотреть окрестности возле нашей позиции, как пуля хлопнула в секцию рядом со мной, и я тут же спрятался в укрытие.
— Пытаются штуровать опорник, — сказал я, — но пока завязли.
