В теплых лучах летнего солнца, Клим медленно приближается к своей судьбе. Все уставились на него — от нерешительного спасателя до вдохновенно звезды побережья. Уверенность и подозрения равнодушно сидят рядом, а сердцеедство готово пролить свет на этот загадочный день....
Где снова, недалеко от подъезда припарковалась черная “Тесла”.
– Красивая тачка, – оправдался, из-за того, что опять на долю секунды остановился напротив нее.
– Нравится?
– Нравится? Не могу сказать. Когда смотрю на нее, в памяти всплывает ощущение восторга. И, знаешь, так и не понял, почему эта машина у меня ассоциируется со счастьем. Ничего не могу вспомнить. Вижу ее здесь не первый день, каждый раз прохожу мимо, останавливаюсь, пытаюсь вспомнить, почему, когда вижу эту машину, постоянно хочу глупо улыбаться. Будто бы выиграл миллион или…
– Или?
– Или… – следующие слова поразили меня самого, – или как будто бы я без памяти в кого-то влюбился.
Снова впав в шоковое состояние после нового открытия, перевел затуманенный взгляд на новичка. Тот мне улыбнулся, обнажив красивые, перламутровые зубы и два аккуратных клыка по бокам челюсти.
– Ничего не понимаю, – пробормотал вслух.
Мы поднялись в квартиру, которую я снимаю. Мгновенно все пространство заполнилось его запахом. Именно тем, что так сильно одурманил меня в душе.
– Подарок, – сообщил мой гость.
Это была черная коробка с золотыми полосами и золотым бантом.
– Что это? Зачем? – нахмурился я. – Если благодарность – не нужно. Мне не тяжело помочь, если тебе негде переночевать.
– Просто подарок.
Он все же всучил загадочную коробку мне в руки.
– Что там?
– Открой, – велел этот Генри.
Открыл.
– Масло? – прочел я на бутылке. – Для массажа?
На автомате открыл крышку, поднес тюбик к носу и… улетел. Голова сильно закружилась. Буквально не сел, а рухнул на диван. Бутылочку удержал, не мог перестать втягивать ноздрями дивный аромат.
– Что с тобой? – Генри наклонился надо мной. – Клим, тебе плохо?
– Там… – откашлялся, – там наркотики? Почему у меня так сильно кружится голова? Плывет все перед глазами? Этот запах? Откуда я его знаю? Почему мое сердце так стучит? У меня… у меня сейчас будет приступ.
– Не будет, Клим, – где-то совсем близко прозвучал его голос. – Это всего лишь воспоминания. Ты начинаешь вспоминать.
– Что? – поднял на него затуманенный взгляд, комната кружилась, а он двоился. – Что я начинаю вспоминать?
Генри в своей манере ничего не сказал. Лишь подождал рядом, пока я приду в себя. Позже он заказал ужин, хоть я собирался приготовить что-нибудь.
