В теплых лучах летнего солнца, Клим медленно приближается к своей судьбе. Все уставились на него — от нерешительного спасателя до вдохновенно звезды побережья. Уверенность и подозрения равнодушно сидят рядом, а сердцеедство готово пролить свет на этот загадочный день....
Он управлял мной, заставлял подчиниться, при этом я не чувствовал обиды. Взамен своих приказов и моего подчинения, этот парень дарил мне столько удовольствия и внимания, что это компенсировало любое его отношение.
Генри остановил меня, когда хотел поцеловать кончик на его эрекции. Он перехватил мои губы пальцами и заставил задрать голову, посмотреть на него. Когда я сделал это – он коротко приказал:
– Идем в душ.
Я сел на колени, Генри подтянул свои ноги к животу, с легкостью вскочил с кровати. Направился в ванную комнату.
– Становись на колени лицом ко мне.
Я был готов делать все, что он скажет. Мое тело еще никогда не плавало в подобной эйфории, я жаждал подарить наслаждение и ему.
Как только я опустился на колени, Генри передал мне мочалку и встал передо мной, немного расставив в стороны свои сильные, прокаченные до каждой мышцы ноги.
– Помой меня. А потом я хочу, чтобы ты меня облизал.
Я задрал голову, чтобы посмотреть в его сиреневые глаза. Они ответили мне лавиной жара и влаги. Он действительно этого хотел, похоже, не меньше, чем я его.
Прикоснулся мочалкой к его бедру, плавно повел в сторону паха. Она скользила очень хорошо – масло на его коже перемешалось с теплыми каплями воды, которые стекали по его телу прямо к моей руке. Провел мягким облаком по его возбуждению, скользнул к мошонке – не выдержал, добавил туда же свой язык. Мыло и масло попали в мой рот, оставив привкус горечи на языке и внутренних стенках щек. В другое время это могло бы показаться отвратительным, но в этот момент меня снова перемкнуло, возбуждение рвалось наружу, жгло каждую клеточку моего и его тел, поэтому в попытке дорваться до него поскорее, я без разрешения обнял губами его мошонку.
