В теплых лучах летнего солнца, Клим медленно приближается к своей судьбе. Все уставились на него — от нерешительного спасателя до вдохновенно звезды побережья. Уверенность и подозрения равнодушно сидят рядом, а сердцеедство готово пролить свет на этот загадочный день....
Я успел это заметить, мельком прошмыгнула догадка, что дядечка приехал к какой-то местной красотке. Еще и зыркнул на меня недобро так. Что еще в этих краях делать богатому человеку? Мои подозрения о его финансовом положении и статусе, подтвердило наличие новенького «Роллс Ройса» у дверей этого же дома, за рулем которого скучал водитель. Он припарковался сразу позади меня. Пришлось покрутить рулем, чтобы не зацепить его бампер.
Поездка в магазин заняла некоторое время. Это оказалось сложно. Я совсем ничего не знаю о нем.
Обратно вернулся часа через полтора. «Роллс Ройса» у подъезда и след простыл. Наверняка, отдохнул немного и поехал к жене тот дядечка. Какой интересный у них район. На выезде я, кстати, видел уже знакомую «Теслу».
Поставил кабриолет на сигнализацию, взял пакеты и быстро, перескакивая сразу через несколько ступенек, поднялся на второй этаж. Дверь открыл без единого звука – хороший замок. Здесь все еще было темно, светильник потушен, свет попадал с улицы через незанавешенное окно. Генри спал на животе.
Он успел натянуть боксерки.
Вставал? Я замер на несколько мгновений – если не спит, покажет это. Генри не играет в игры. И заигрывать не умеет. Нет, не пошевелился. Спит. Решил, наверное, что я смылся. Где-то внутри груди резануло неприятное чувство, не хотел я, чтобы он так подумал. Его мнение…
Я вдруг понял, что очень сильно переживаю за то, что этот парень подумает обо мне. И, наверное, было бы ошибкой оставлять деньги за подаренный мне телефон. Я все же сделал это. Заполнил холодильник едой, кебаб в коробке оставил на видном месте, деньги в ящичке с его галстуками и часами.
Не остался. Ключи вернул на место, он не давал мне разрешения брать их. Перед уходом оглянулся. И только сейчас понял, что меня смущало всю дорогу. Он, похоже, просыпался, пока меня не было. Но что-то еще изменилось. В комнате. Здесь появился тяжелый аромат дорогого одеколона. Резкий, сигарный запах. Я знаю, что Генри не курит.
