В теплых лучах летнего солнца, Клим медленно приближается к своей судьбе. Все уставились на него — от нерешительного спасателя до вдохновенно звезды побережья. Уверенность и подозрения равнодушно сидят рядом, а сердцеедство готово пролить свет на этот загадочный день....
Сделал несколько глотков – холодная жидкость потекла по пищеводу. Стало немного легче. После короткого сна немного кружилась голова.
– Да, насчет приза ты совершенно прав. Он должен остаться в отеле. Но ты же не один его выиграл. Вас было двое. Неужели второй участник не заявил на этот приз?
– К сожалению, отец, я ничего не знаю об этом.
Отец еще раз поправил лацканы своего пиджака, потом платок в кармашке на груди.
– Не знаешь?
– Нет.
– Что ж… Хорошо. Я думаю, персонал разберется с этим, если второй участник все же объявится.
– Да, этот так.
– Вы разговаривали?
– Да.
– Очень хорошо, Генри. Тебе надо чаще практиковаться в русском языке. Мы планируем открыть несколько отелей в России.
– Я помню все пункты плана развития сети «Оберг», отец.
– Отлично. Отлично. Осталось совсем немного, сынок. Я жду, что ты оправдаешь мое доверие. Бросать дело на середине – не лучшее качество для руководителя.
– Я оправдаю, отец.
Он что-то недоговаривал. Я терпеливо ждал. Отец болен, часто ему не так легко собраться с мыслями для серьезного разговора. Наконец, через пару минут, он продолжил:
– Надеюсь, ты понимаешь, что сейчас не лучшее время.
– Не лучшее время для чего, отец?
– Заводить отношения.
Он меня удивил. Мы никогда не общались на столь личные темы. Он сам провел эту грань еще в моем детстве. Передал мне полное право выбора. Единственное, на чем он настоял – это при заключении брака, я должен пройти некоторые юридические формальности.
– Я понимаю это.
– Я все еще верю тебе, Генри.
Отец, расстегнул пиджак, ему было жарко. Скорее от волнения. Или одежда стесняла тело.
– Сейчас сложилась очень непростая ситуация. Мы взяли финансирование на строительство отеля в Абу-Даби. Следующей будет Москва.
– Ты хочешь, чтобы я перестал работать спасателем?
Отец замялся.
