В теплых лучах летнего солнца, Клим медленно приближается к своей судьбе. Все уставились на него — от нерешительного спасателя до вдохновенно звезды побережья. Уверенность и подозрения равнодушно сидят рядом, а сердцеедство готово пролить свет на этот загадочный день....
Я вернулся к своей машине, сел в салон и долго размышлял, куда ехать. Если только к нему домой. Больше я не знаю, где его искать. Восемь часов. От него ни одного сообщения. Я смотрел на экран телефона. Бессмысленно. Завел двигатель.
И все же решил его набрать в тысячный раз.
Пошли гудки.
Они плыли медленно, один за другим, словно улитки стройным рядом переходили самую широкую на планете дорогу. Внезапно они прервались. Это произошло настолько резко, что я даже закашлялся.
– Привет, – раздалось с того конца безэмоциональное.
– Генри?
– Да. Что-то важное?
Никакой обиды в голосе. Обычный тон, будто бы он по-прежнему был на своей работе, а я позвонил так, между делом."
"Я взревел словно раненный зверь, ударил кулаком по дверце своей тачки:
– Важное, черт возьми! Куда ты делся?!
– Я на работе.
Взбесил его спокойный тон! Ну, нет. Генри играет со мной? Прикидывается дурачком? Что за чертовщина?!
– Тебя нет на работе. Я здесь. Мне сказали, – все это я процедил сквозь зубы, – что не знают, вернешься ли ты.
На том конце повисла пауза. Я мгновенно осознал, что перегнул. Твою мать!!!
Схватился за свою пустую башку. Все. Я перегнул. Сейчас пойдут гудки…
– Генри, не вешай трубку! Извини. Послушай…
– Я здесь. Ты меня немного удивил, – произнес он невозмутимо.
– Я не хотел… – взмолился, не слыша его слов.
– Мне сегодня дали другое задание. Не брал трубку, потому что был занят. В любом случае, я бы перезвонил, увидев сообщения о непринятых звонках.
Он ответил на все вопросы. По очереди. Я все равно его не слышал.
– Генри!
Я перебил. Резко. Это… это какая-то ерунда! Ничего не понимаю!
– Да?
– Слушай. Я хочу тебя увидеть! Срочно. Мы должны поговорить! Скажи, я приеду куда угодно!
Опять эта проклятая пауза. Генри молчал.
– Генри, скажи, где ты. Я ничего тебе не сделаю. Просто поговорим. Только поговорим. Назови любое место, буду там. Ты скажешь мне, что я натворил. Что не так. Генри, только не молчи!
Последнее я прокричал – пожилая пара, проходившая мимо в этот момент, буквально отскочила в испуге в сторону.
Мне было плевать – в этот же момент он снова заговорил.
– Не надо никуда ехать. Буду у тебя через два часа.
Стоит ли рассказывать, как я провел это время. Как лев в клетке. Метался по своему номеру из угла в угол. Считал секунды. Минуты. Шестьдесят минут – это целая вечность. Сто двадцать минут – это целая жизнь, за время которой можно двинуться умом.
